Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Только сейчас понимаю, что дядька без рубашки ходит, сверкая волосатой грудью.

– Ой! – слышу вскрик эльфа.

Его большие глаза так и шарили по телу дядьки. В этот момент к Лелю подскочил гном и закрыл ему глаза руками.

– Не подобает вам смотреть на непотребства, – буркнул он.

Вообще смотрится забавно: широкий, низкорослый гном большущими ручищами елозит по лицу хрупкого пацаненка. Странные они, эти нелюди. Или у них тут с половым воспитанием проблемы? Тогда бабуля им в помощь.

Так вот о еде. Вышли мы на улицу – и обомлели.

Воздух свежий, еще не жарко, так как на горизонте только одно солнце, второе появляется в полдень, ласковые лучи играют в траве. Четыре стола стоят во дворе, плотно приставленные друг к другу, образуя одну сплошную широкую прямую. И когда бабуля успела это организовать?

От стола к столу мечется наш пленный.

– Староста, – кивнул Олуш.

– Что-то молод он для такой должности, – бурчу я.

– Вожак он, у оборотней все не так, как у людей, – смотрит хмуро Гирин.

Спрашивается, чего мы такие недовольные?

Так за невидимой чертой стоит вся деревня и внимательно за нами наблюдает, как бы не подавиться нам под их взглядами.

– Чего встали? – слышу голос любимой родственницы за спиной.

Оборачиваюсь. Ну да, не изменилась. Где мои любимые морщинки вокруг глаз? Не спорю, и так неплохо, но все же непривычно. Еще непривычнее видеть ее в деревенской юбке до полу, в просторной льняной рубахе, красной косынке и фартуке. Где ее деловые костюмы, которые я так любил резать ножницами в детстве? Где ее стильные очки, которые она использовала вместо ободка? А этот вырез… Там же все видно!

– Ба, ты бы хоть прикрылась, – хмурюсь я.

– Ты уже не в том возрасте, чтобы такие откровенные наряды носить.

– Не смей бабушке указывать. – От подзатыльника я опять же увернулся.

– Бабуль, детей по голове бить вредно, сотрясение мозга будет.

Да, это моя бабушка, аж от сердца отлегло.

– Было бы чему сотрясаться, ты мне до сих пор неправильные глаголы не сдал, а все туда же, в гении просишься, – стянула она полотенце с плеча.

Предчувствуя недоброе, я отпрыгнул подальше. Вот это мое обычное утро, хорошо-то как.

– Ба, просто здесь нравы дикие, а ты у меня такая красивая. Переживаю я.

– Спасибо, Данюша, садись за стол, – расцвела она. – Сейчас накроем. Эй, Шарик, неси из кухни котел с первым!

С удивлением я понял, что она обращается к вожаку и по совместительству старосте этой деревни.

– Бабуль, за что ты его Шариком-то нарекла? – тихо спрашиваю я.