Name: Тринадцать
Author: Стив Кавана

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Глава 32"

"Присяжным приходится привыкать к долгим ожиданиям. Большинству из них это не очень-то удается. Они не могут усидеть на месте, начинают злиться и раздражаться, когда считают, что лишь зря тратят время. У Кейна же в этом имелся большой опыт. Он был терпеливым человеком. В помещении для присяжных защелкали старые батареи, загудели трубы. На улице подморозило, и отопительная система с трудом справлялась с подступающим холодом.

Кейн все так же неподвижно сидел за столом. Остальные присяжные либо постоянно ерзали, либо согревались кофейком, болтая обо всякой ерунде.

Женщины все еще обсуждали Бренду. Мужчины предпочли спортивные темы. За исключением Спенсера, которого спорт ничуть не интересовал. Тот просто таращился в окно, за которым опять посыпал легкий снежок.

Потом он вытащил бумажник, пересчитал тощую пачку банкнот и повернулся к Кейну.

– Сорок баксов в день! Я не собираюсь отправить парня за решетку до конца его жизни за сорок сраных баксов в день!

После чего цыкнул зубом.

Кейн уже видел его фото на пробковой доске в фирме во время отбора.

Некоторые присяжные отождествляют себя с правоохранителями – лицами, облеченными властью, карающей дланью. Другие видят себя в роли судей. Спенсер явно подпадал под последнюю категорию. Было нетрудно понять, почему защите так хотелось видеть его в жюри.

– Как по-вашему, когда нам заплатят? – спросил Спенсер.

Кейн покачал головой, ничего не ответив.

Деньги. Они всегда порождают в людях самое худшее, подумалось ему. Припомнился тот летний день, давным-давно… Наверное, где-то с неделю после того, как ему стукнуло десять.

Его мать стояла у кухонной раковины, и солнце играло у нее в волосах. Мыла посуду, слушала музыку. Платье на ней было такое старое, что стало почти прозрачным. Она уже успела опрокинуть пару стаканчиков, как и всегда в это время. Когда мать отступила от раковины и крутнулась на месте, солнце насквозь просветило ее платье. Волосы разметались по сторонам, а с мокрой губки в руке слетели хлопья мыльной пены, и один белый комок шлепнулся прямо на нос Кейну.

Старые половицы сельского дома стонали и скрипели в такт заводной музыке.

Кейн помнил, что засмеялся. Подумалось, что тогда он в последний раз был по-настоящему счастлив.

Тот мужчина появился в тот же день, чуть позже. Кейн сидел на качелях под тем старым деревом, с которого свалился пару лет назад. Солнце уже низко повисло над горизонтом. Сук над ним размеренно поскрипывал, когда он покачивал ногами взад и вперед.