Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сколько ни объясняла это Оливия своему жениху, сколько ни просила его не вмешивать Витора в их жизнь и отношения, Дави будто оглох и поступал по-своему. Терпеть и дальше такое положение Оливия не могла, и она с ним покончила!

— У Дави слабый характер, — грустно сказала Самюэлю Оливия, — он во что бы то ни стало стремится к успеху и соглашается быть рабом. Сейчас он в добровольном рабстве у нового главы своей фирмы, Витора Веласкеса, я с этим смириться не могу. Для меня самое главное в мужчине — это твердость, у него должна быть своя жизненная позиция, свои принципы, свое достоинство.

Твердость и честность — вот что самое главное. А для Дави главное — преуспеть, а в средствах он просто не разбирается.

— Я чувствую себя виноватым перед сыном, — понурил голову Самюэль, — с детства он у нас был слабеньким, всегда ему доставалось от мальчишек, и возвращался он зареванный. Я его не утешал, твердил, что надо быть сильным, уметь постоять за себя, и ему, наверное, казалось, что я его совсем не люблю.

И к рыбацкому делу он тоже не был приспособлен. Вот и пришлось ему уйти из родного дома, когда он подрос, и я до сих пор переживаю, что вот так случилось, что всю жизнь он прожил без родительской поддержки…

— Я понимаю, что вы хотите сказать, сеньор Самюэль. Да, Дави всего добился сам. Ему есть чем гордиться. Но почему-то его успехи не сделали его самостоятельным. Он все время ищет, кто бы взял на себя ответственность за его жизнь, за его решения. Мне было бы трудно видеть в таком человеке главу семьи, своего мужа.

— Жаль, дочка, очень жаль. Дави упустил такую возможность стать счастливым."

"Самюэль понимал Оливию и не мог осуждать за принятое ею решение, но за сына ему было по-настоящему горько.

Уже совсем в сумерках заглянул он к старине Кливеру. И тут его ждала радость — Бом Кливер протянул ему объемистый сверток.

— Неужели журнал? — не поверил Самюэль..

— Он самый, — улыбнулся Кливер. — Читай, если сможешь. Хотя увидишь, не такое это простое дело.

— В море у меня будет время, — рассмеялся Самюэль, — глядишь, что-нибудь и расшифрую. Вот спасибо так спасибо тебе, старина.

Домой Самюэль вернулся радостный. Рамиру, несмотря на поздний час, дожидался его. Он надеялся, что Летисия прочитала при Самюэле записку и, может быть, что-то передала письмом или на словах…

Но Самюэлю нечем было его утешить.

— Записку я передал секретарше, иначе не получалось, — повинился он.

— Спасибо, — поблагодарил Рамиру.