Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Что же делает этот Царев? Понимает ли он сам, что происходит, или, как и Мурат, тычет пальцем в небо?

Как бы то ни было, чтоб решиться дать им двоим начало, не хватит ни храбрости, ни сил.

Не хватит сил и на Пегова: их неразрешенная вражда висит над Муратом подобно гильотине, и Кирилл может в любой момент опустить рычаг. После случая на барже у него есть больше причин так поступить.

Зато сил хватит, чтоб позвонить тому, кого отвергал так долго и чьей помощью безрассудно пренебрегал. «Господи, сколько же я потерял времени?»

После продолжительных густых гудков на том конце удивленно спрашивают:

– Мурат? Ты поздно.

Отец не поздоровался. Даже когда множество раз звонил сам, он никогда не здоровался.

* * *Мама спускается во двор в струящемся голубом платье и раскидывает руки для объятий. Она будто помолодела, будто вернулась в ту часть своего прошлого, когда еще не вышла замуж, не родила сына, в то время она танцевала и болезнь еще не сковала ее легкие. Ее лицо – Мурат не видел его таким давно – свежее, розовощекое, под глазами нет черных кругов, улыбка ласковая, не уставшая.

И на губах – надо же! – помада. Последний раз мама красила губы, когда Мурат еще неоперившимся птенцом бегал по коридорам младшей школы. От нее больше не пахнет больничной палатой и жидким беродуалом, теперь это запах дома: пряный, уютный. Этот запах целует сердце и обнимет душу.

– Милана, ты погляди, кто наконец-то приехал!

Густо-зеленые верхушки сосен низко скрипят. Под кроссовки попадают хрустящие шишки. Солнце – расплавленная монета – стекает по колючим лапам-веткам, капает на бревенчатое крыльцо, с которого радостно спускаются маленькие ноги в резиновых тапочках.

"Мурат охает: Милана с разбега набрасывается на него и теперь висит на шее кульком. Они не виделись почти неделю, для сестры это сродни вечности. Ее смех такой родной, звонкий, переливчатый, а у мамы в глазах столько любви, что прямо здесь бы расплакаться. И стыдно по-страшному, ведь с такой же всепрощающей любовью она смотрит не только на Мурата – на отца тоже.

Тот часть их семьи, как бы неистово Мурат ни отвергал эту мысль, и сейчас, пусть и ненадолго, они все вместе.

Отец решает тактично не отсвечивать. Забирает из багажника бумажные пакеты с продуктами и заходит в дом первым. Мама суетится: «В самом деле, чего у порога торчим!» – и поднимается следом. Мурат входит внутрь враскорячку: Милана не отлипла от него даже после щекотки.

– Сегодня готовит папа. – Белые тонкие руки матери передают отцу связку салата.