Удар «Молнии» читать онлайн

Заметив машину, он «вел» ее биноклем за поворот к стоянке и тут же засыпал, пока не раздавался усиленный горами гул следующей. Время сжалось и отсчитывалось не часами, а движением на дороге, день запечатлелся кинокадрами бегущих грузовиков и легковушек, и никакого намека на кортеж, хотя автомобилей с вооруженными людьми, похожих на разведку, пролетело с десяток. Меньше ехало людей безоружных: всеобщий воинственный психоз заставлял брать автоматы тех, кто их и в руках-то не держал. Чечня изготовилась и ждала войны…"

"На ночь он перебрался в шашлычную, где не так дуло, забрался в угол с надеждой пересидеть до утра — выспался за день, и тут начался ночной шабаш.

В окне мелькнул свет фар, и Глеб даже не встал, чтобы проводить одиночную машину: за весь день никто ни разу не заезжал на стоянку, пустынные места на дороге стремились пролететь на большой скорости. Однако эта вдруг завернула и остановилась возле беседки, из кабины выскочили четверо с автоматами и выволокли пятого, связанного, бросили на землю. Глеб осторожно высунул ствол «винтореза» и приник к прицелу для стрельбы ночью. Говорили на чеченском, громко, крикливо и зло, кажется, допрашивали или что-то требовали, затем начали пинать. Связанный человек несколько минут визжал, крутился под ударами ног, пока не затих расплывчатым зеленым пластом. Мучители отступили, заговорили весело, достали из машины две коробки и, расположившись в беседке, устроили застолье. Пили из бутылок, ели что-то руками, и их гортанная, отрывистая речь эхом отзывалась в горах. Будто вороны собрались на весенней проталине, где вытаяла падаль…

Забитый человек на земле очнулся, пополз на животе, словно уж, — руки за спиной связаны, — жался к камням на краю площадки, стремился скрываться за ними, и Глеб шептал: давай, давай, пока заняты вином и разговором. Но кто-то заметил, ударила автоматная очередь, длинная, пьяная, засверкали искры на камнях. Человек замер, затих, то ли попало, то ли прикинулся мертвым, а тем временем к одному автомату присоединился другой, потом третий.

Стреляли, смеялись, кричали по-русски:

— Цволочь! Цволочь! Червак!

Один подошел к связанному, пнул, послушал, затем взял за ноги и приволок к беседке. Глеб пожалел, что не успел выучить язык, хотя бы на бытовом уровне: сейчас бы не гадал, о чем они говорят и что собираются делать. Ночной прицел скрадывал детали, выдавал лишь фигуры и движение.