Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тебе ль то не знать, Никитич? – уверенно ответил на его вопрос Алексей. – Ну а уж потом, конечно, привезу Аннушку в наше имение, да ежели ещё и с внучонком, неужто уж не примет батюшка бравого егерского офицера да с целой семьёй, а?

– Да примет, конечно, примет, – улыбнулся дядька. – Как же её не принять-то, хорошая сноха будет, добрая, справная и такая рукастая главное. Не то что вон энти мамзельки у некоторых господ, одна только кожа да кости у них и ещё в обморок постоянно падают. Как у Христа за пазухой с ней будете.

Ой, прости, Ляксей Петрович, лишнее чай говорю, совсем уже к этой старости язык разболтался!

– Да всё хорошо, дядька, мы с тобой уже как родственники ведь, вот и на свадьбе моей будешь за посажённого отца. Эх, поскорее бы осень, что ли, пришла, – мечтательно улыбнулся о своём Алексей.

Но было лишь только начало апреля, южная валашская весна вовсю вступила в свои права.

Глава 12. Дорога в Крым

На русско-турецком фронте наступило небольшое затишье.

Армии обеих империй получали пополнения, припасы, вооружение и готовились к новым ожесточённым летним боям. По берегам Дуная шли лишь небольшие локальные бои между переправлявшимися на вражеские берега подразделениями и поисковыми партиями.

Всю компанию 1771 года первая русская армия Румянцева фактически топталась на месте. Единственным достижением её командующего за весь летний период этого года было занятие несколько малых турецких крепостей на Дунае."

"Компания прошлого года убедительно показала, что турки не способны на равных противостоять русским в больших полевых баталиях.

Поэтому оптимальным решением для первой армии Румянцева был бы переход через реку Дунай и полный разгром всех полевых турецких войск в Болгарии. Имеющиеся же у турок небольшие крепости с их такими же небольшими гарнизонами большой роли бы в противостоянии не играли, и, оказавшись в глубоком тылу у русских, они бы и сами капитулировали, сдаваясь на милость победителей.

Именно к этому Румянцева и подталкивала сама Екатерина, никак не желая затягивать обременительную войну. Пётр Александрович же придумывал тысячи отговорок, чтобы только не переходить через реку Дунай. Императрица же не решалась сместить недавнего победителя столь многих битв и недавнего «кагульского героя». Есть мнение, что Румянцев, дескать, очень жалел русского солдата и боялся больших потерь при форсировании огромной реки.