Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если вы действительно пресытились той жизнью, которой жили до сих пор, если вы действительно пресытились старыми моделями поведения, никаких трудностей не будет. Легко, очень легко измениться, если вы понимаете, что живете жизнью, в которой до сих пор не было ничего стоящего, которая ничего вам не дала, которая не позволила вам прийти к цветению.

И суть не в том, чтобы быть признанным миром. Люди могут думать, что вы достигли успеха, что у вас есть все качества, которые им хотелось бы иметь самим, но суть не в этом.

Глубоко внутри вы чувствуете застой, оцепенение, будто вы уже умерли, будто что-то в вас закрылось и сжалось. Вкус жизни, ее поэзия и поток, ее песня исчезла; ее аромат рассеялся. Вы продолжаете жить, потому что должны. Что еще вам остается? Вы кажетесь жертвой обстоятельств, случайности – как марионетка, – не зная, что делаете, к чему идете, откуда пришли, кто вы такой.

Если вы действительно видите свою жизнь таким образом, измениться очень легко. Явление перемен спонтанно; по существу, не нужно даже ничего делать.

Перемены приносит само это понимание. Понимание – единственная радикальная революция, никакой другой не бывает.

278

Непривязанность

Я не сторонник отречения. Радуйтесь всему, что дает жизнь, но всегда оставайтесь свободны. Меняются ли времена, исчезают ли какие-то вещи, ничто для вас не имеет значения. Живете вы во дворце или в лачуге… Вы можете жить в блаженстве под открытым небом.

Постоянная осознанность, позволяющая человеку ни за что не цепляться, делает жизнь блаженной.

Человек бесконечно радуется всему, что ему дано. В жизни всегда есть чем наслаждаться и чему радоваться – всегда и в избытке. Но ум слишком привязан к вещам – и мы становимся слепы к празднику, двери которого всегда для нас широко открыты."

"Есть история о дзэнском монахе, дзэнском мастере. Однажды ночью к нему в хижину забрался вор, но украсть там было нечего. Мастер очень расстроился: что подумает вор? Чтобы добраться до хижины из города, ему пришлось пройти, самое меньшее, четыре или пять миль, и в такую темную ночь…

У монаха было только одно одеяло, которое служило ему для всех надобностей – было ему и одеждой, и покрывалом для кровати.

Он положил одеяло в углу, но вор не разглядел его в темноте, и мастеру пришлось ему сказать, чтобы он взял одеяло; мастер попросил его принять одеяло в подарок, не уходить с пустыми руками. Вор был в полной растерянности; он так смутился, что просто схватил одеяло и убежал.