Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Используйте оба состояния и ни о чем не беспокойтесь.

169

Священные писания

Есть столько священных писаний, столько великой философии, но все это вздор! Они существуют лишь для того, чтобы глупцам было чем себя занять; они не для настоящего искателя.

То, что я говорю, – абсолютно живое, новое, свежее, юное… Совершенно не традиционное явление, совершенно другое – и не может быть никак иначе. Писания, написанные три тысячи лет назад, предназначались для людей, для которых были писаны. Та психология в мире больше не действует.

Я обращаюсь к вам; эти писания были обращены к своими современникам. Они были писаны не для вас. Между вами и ими промежуток в три, четыре, пять тысяч лет. Они потеряли всякую силу. Полагаться на них так же абсурдно, как при изучении физики остановиться на Ньютоне, не дойдя до Альберта Эйнштейна.

Но писания не могут обращаться к живым людям; они не могут расти. Поэтому в старые времена многие мастера настаивали, чтобы их высказывания не записывались, – чтобы они могли продолжать расти.

Мастера передавали учение ученикам, чтобы ученики – в свою очередь и по собственному авторитету – учили других. Они многое изменяли, потому что менялись люди, менялись ситуации. Но книга, как только она написана, застывает; такой она останется навсегда. Никто не может ее изменить, а если кто-нибудь попытается, то вызовет в последователях книги бурю гнева.

170

Грусть

Когда вам грустно, погрузитесь в грусть, пусть вам будет как можно грустнее. Что еще вам делать? Грусть нужна.

Она дает хороший отдых – как темная ночь помогает заснуть. Если наступила ночь, усните. Примите грусть, и, приняв, вы тут же увидите, что она становится красивой.

Грусть безобразна из-за того, что мы ее отвергаем; сама по себе она не безобразна. Приняв ее, вы сразу увидите, как она красива и какое она приносит расслабление, какое спокойствие и безмятежность, какое молчание. Она может дать нечто такое, чего не может дать счастье.

Грусть дает глубину; счастье дает высоту.

Грусть дает корни; счастье дает ветви. Счастье подобно ветвям дерева, тянущимся к небу; грусть подобна корням, уходящим глубоко в недра земли. Те и другие важны для дерева, и чем оно становится выше, тем одновременно становится глубже. Чем больше дерево, тем больше у него корни. Крона и корни всегда пропорциональны; так дерево сохраняет равновесие."

"Нельзя создать равновесие искусственно. Искусственное равновесие не принесет пользы; оно не жизнеспособно.