Name: Возвращение Низвергнутого
Author: Руслан Алексеевич Михайлов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Это было страшно — медленно идти за едва ковыляющим мертвецом в лохмотьях ливреи по гулким пустым коридорам замка, проходить через огромный пиршественный зал, подниматься по крутым лестницам и постоянно видеть иссохшие трупы. Они были повсюду. Прислонившиеся к стене два мужских тела, обряженных в проржавленные доспехи стражи, стоящие в двух шагах от главного входа. Судя по всему, пошевелиться они уже не могли и просто провожали нас взглядом высохших глазных яблок, двигавшихся в орбитах с тихим, но вполне различимым шелестом.

Сидящие за огромным пиршественным столом мертвецы в самых разнообразных костюмах, среди которых преобладали матросские парусиновые куртки, но встречались и бархатные камзолы, кожаные доспехи и прежде невиданные мною одеяния."

"Многие трупы вели себя за столом, как и положено мертвому куску плоти — лежали грудью на столешнице, уткнувшись лицом в тарелки с непонятной бурой массой или же откинувшись на спинки кресел, скалились в высокий потолок.

Словно бы рассматривали изразцы на потемневшей штукатурке. От других остались лишь кучки высохших костей на сиденьях кресел и на полу под ними. Но некоторые из этой вкушающей хозяйские яства братии еще двигались, хотя и не вставали со своих мест. Один мертвец — в разорванной куртке моряка — монотонно скреб ложкой по пустой серебряной тарелке, словно кушанье ему так понравилось, что он пытался соскрести остатки вкуснятины. Сидящий рядом с ним воин в богатых железных доспехах неуклюже держал в руке кувшин и все наполнял и наполнял остающийся пустым кубок.

Кто-то поднимал руку с зажатой в сгнивших до костей пальцах золотой чашей и шевелил хлюпающей челюстью, произнося тост в честь гостеприимного хозяина. И все это в полной тишине, прерываемой лишь звуками скребущей по металлу ложки и мерзкому похрустыванию мертвой плоти. И царящий здесь смертный холод, от которого ежились мои спутники.

Огромный камин был покрыт пыльными кружевами паутины и, похоже, не зажигался уже долгие-долгие годы. А еще едва заметный запах тлена и разложения, пропитавший своими миазмами все вокруг.

Едва мы оставили страшный пиршественный зал, то оказались в длинном холле, где на обеих стенах висели потемневшие картины в тяжелых золоченых рамах. И здесь тоже были мертвецы — один полностью лишился конечностей и дергающимся обрубком лежал на полу.