Name: Выстрел на Большой Морской
Author: Николай Свечин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И что я иду в Даниловские каменоломни за убийцами его, Морозова, товарища.

Степан отнёсся к услышанному очень серьёзно.

— Ловко. Для Арсения Ивановича, поверь, это камень с плеч. Он до сих пор из-за той истории в ссоре с обер-полицмейстером. А это весьма вредно для наших дел. Я посоветую ему поехать к Козлову и помириться.

— Пусть смело ссылается на мои слова. Теперь нам ясно, что была подтасовка с запиской якобы от террористов. Убийцы известны. Мы схватим их во исполнение монаршего распоряжения, и они ответят по совокупности.

— С такой новостью я заставлю Арсения Иваныча написать Быкову про тебя собственноручную записку! Благочинный тогда расстарается вовсю…

— Поражаешься идиллии, что царит между миллионщиком Морозовым и даниловским «иваном» Быковым!

— Ты, Лёха, не поражайся, а пользуйся. Приходи послезавтра к утру; расскажу, что получилось.

Глава 25

За шаг до преисподни

Весь следующий день Лыков просидел в конспиративной квартире на Самотёке. Написал и зашифровал очередной рапорт для Павла Афанасьевича.

Вычистил и смазал «бульдог» — подарок покойного Буффало. Выспался, отъелся. О предстоящем ему путешествии в Даниловские каменоломни сыщик старался не думать. Ясно, что это станет самой опасной его командировкой за всю службу в полиции. Если головорезы что-то заподозрят, Алексей Лыков просто бесследно исчезнет… Никто никогда не обнаружит его тела. Интересно, сколь быстро забудет лихого титулярного советника Варенька Нефедьева? Маменьку жалко с сестрицей, да и Благово сильно будет переживать…

С трудом Лыков отогнал от себя нехорошие мысли.

Когда заехал на минутку Эффенбах, рассказал ему об отце Николае Быкове, благочинном и одновременно даниловском «иване». Тот был поражён.

— Вот это новость! Никогда у меня не поступало на него никаких сведений. А твой Горсткин не врёт? Может, там просто распря между старообрядцами и официальной верой?

— Мы это проверим. Если Быков проведёт меня в каменоломни, значит, сведения Степана верны.

— Ну не может этого быть!

— Эх, Толя! Бог дал попа, а чёрт скомороха.

Интересно, кто дал нам отца Николая?

— Но поп-бандит — это, согласись, что-то новенькое.

— Я в этом деле, как ты догадываешься, показаний дать не смогу. Если благополучно вернусь…

— Протестую! Не «если», а «когда»."

"— …Когда я благополучно вернусь, мы сядем втроём со Степаном и придумаем, как нам засадить этого галмана.

Эффенбах вдруг улыбнулся, словно вспомнил нечто весёлое:

— Слушай! Мой начальник стола приключений[113] подал мне рапорт.