Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Так сказал, отомстил негодяям!

Такой обмен едва ли можно было назвать равноценным, но Шлюмаша одобрительно улыбнулась:

— Молодчина! А теперь давай привязывай за шею свою Му-у-уну Лизу и уносим ноги отсюда, — во время игры за орка Виталик имел не самый приятный опыт общения с рассерженной деревенщиной. — Не хочется общаться с представителями интеллектуального большинства.

* * *

— Сколько-сколько? Два серебряных за корову? Вы что, с дуба рухнули?! Самая простая кольчуга аж двадцать серебряных монет стоит!

От возмущения Шлюмаша едва не врезала деревенскому старосте по его наглой роже.

Настолько было очевидно, что её дурят.

— Ну дык, война — дело дорогое. Кольчуга всегда примерно десять коров стоила, — промямлил мужчинка. — Полный доспех вообще в двадцать пять коров обойдётся, чего вы так возмущаетесь?

Виталик не поверил ни слову грязного крестьянина. Свернув окно с игрой, он принялся шерстить интернет в поисках цен. Цены на разных интернет-магазинах весьма отличались, но в среднем корова была дороже кольчуги примерно в три раза.

— Не, ну вы слышали? — повернулась Шлюмаша к товарищам. — Совсем меня за дуру держит! Рыжебород, ты-то в доспехах, как гном, разбираешься, сколько кольчуг можно за одну корову купить?

Рыжебородый гном скептически посмотрел на длинноногую спутницу:

— Ну, вообще-то, кольчуга, и правда, примерно десять коров стоит, а не наоборот. Ладно, Шлюмаша, давай я поторгуюсь…

— Нет, нет и ещё раз нет! — упёрлась лучница.

— Жадину-Говядину я за такие гроши не отдам!"

"К украденной корове у всех Сутенёров Конца сложилось разное отношение. Бомжак животинку очень любил, кормил корешками и ягодами, гладил и называл Му-у-уной Лизой, а вот Шлюмаша очень расстроилась, когда корова не дала молока, поэтому прозвала её Жадиной. Гнидодав корову хотел задушить, Многокашиел съесть, потому они называли животное просто Говядиной. Даикин несколько раз пытался воплотить идею Шлюмаши и превратить корову в своего скакуна, но всякий раз его недолгая поездка заканчивалась падением, брыканием, боданием, так что его эпитеты в адрес животного были совсем нецензурными.

Рыжебород решил всех примирить, после чего большинство сошлось на кличке Жадина-Говядина. Только Бомжак продолжал гнуть своё, а Маразматис каждый день заново удивлялся, откуда у них корова, и спрашивал, как её звать.