Name: Женский приговор
Author: Мария Владимировна Воронова

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Действительно, нож не подпадал под категорию холодного оружия, по результатам экспертизы не мог быть орудием тех преступлений, в которых обвиняли Кирилла, и не нес на себе следов крови, но Мостовой приставал к девушке, имея при себе предмет, с помощью которого вполне реально лишить человека жизни, и не его вина, что не успел пустить его в ход.

При задержании парень вел себя спокойно, даже доброжелательно, не впадал в истерику, не оскорблял милиционеров, что сделал бы любой уважающий себя рок-музыкант, а с улыбкой выдал ключи от квартиры, дачи и гаража для производства обыска.

Когда следственная группа, очарованная таким стремлением к сотрудничеству, почти уверилась, что Кирилл не маньяк, и они напрасно теряют время, в отделении появился оперативник, работавший с семьей последней жертвы. Посмотрев в лицо Кирилла, он вспомнил, что видел его фотографию среди бумаг покойной девушки, но родители сказали, что это какой-то западный исполнитель. Дочка интересовалась современной музыкой, в доме постоянно мелькали заграничные пластинки, какие-то фотографии, даже иностранные журналы.

Видно было, что это увлечение совсем не радовало родителей, а снимок Мостового лежал среди таких же кустарных изображений вполне узнаваемых физиономий Джона Леннона, Маккартни, группы Led Zeppelin и прочей подобной публики, поэтому оперативник решил не углубляться в эту тему без необходимости. Теперь необходимость, кажется, появилась.

В квартире Мостового не нашли абсолютно ничего интересного, только старушек напугали, и обыск на даче поначалу тоже обескуражил.

Зная, что дача используется андеграундом как студия звукозаписи, члены следственной группы приготовились увидеть жуткую помойку, но кроме записывающей аппаратуры, все выглядело вполне среднестатистически. Даже груда пустых бутылок в сенях оказалась не больше, чем у законопослушных граждан. Кирилл объяснил, что, к сожалению, верна поговорка: «посади свинью за стол, она и ноги на стол», и только очень немногие личности умеют не наглеть, когда ты к ним доброжелательно относишься и разрешаешь пользоваться своими вещами.

Если бы он позволил тут кому-то распоряжаться в свое отсутствие, оглянуться б не успел, как дача превратилась бы в притон. Поэтому правила у него жесткие: никто не бывает на даче в отсутствие хозяина, а если люди приезжают записывать альбом, то они именно записывают альбом, а не пьют или что похуже.