Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

На мгновение он замолкает, глядя куда-то вдаль, затем его глаза находят мои, и что-то в его выражении меняется.

— Мне не нравится слышать, что ты несчастлива, что тебе одиноко.

Я сдерживаю волну эмоций, которую вызывают его слова. Сколько времени прошло с тех пор, как кому-то было небезразлично, что я чувствую? Я почти не знаю, что делать с его заботой.

— Не то чтобы я была несчастна здесь, или с тобой в частности, это… — Эта жизнь. Но как я могу сказать об этом Даниилу? Он полностью погружен в тот мир, от которого я хочу уйти подальше.

— Я понимаю, даже больше, чем ты думаешь, — говорит он, сосредоточенно взбалтывая вино в своем бокале.

Тяжесть его полного внимания оседает на мне, даже когда команда официантов доставляет к нашему столику то, что, кажется, составляет половину меню. Конечно, здесь есть пицца, а также баклажаны ""Парм"", салат ""Цезарь"", спагетти с фрикадельками. Все выглядит очень аппетитно.

— Почему твой дядя воспитывал тебя после смерти родителей? — спрашивает он, кладя мне на тарелку кусок пепперони.

"— У меня не было выбора. — Я разглаживаю салфетку на коленях и поднимаю ломтик, но не ем его. Это просто предлог, чтобы занять руки, пока я думаю, что рассказать. — Эмилио был моим единственным живым родственником, а я была еще несовершеннолетней племянницей. Оставалось либо стать подопечной государства, либо жить с ним.

Он подносит бокал с вином к губам и изучает меня через край.

— Вы были близки?

— Нет, — говорю я слишком быстро, ядом окрашивая это слово. — Я даже не была с ним знакома до того, как меня отправили жить к нему.

Моя мать покинула Колумбию, когда была еще маленькой. Abuelito (пер. дедушка) очень любил мою мать и не хотел, чтобы она была запятнана тем безобразием, в котором он участвовал. Ситуация становилась все более жестокой, в связи с войной колумбийцев с мексиканцами. Моя мама хотела уехать, и Флорида оказалась как нельзя кстати. Она поступила в Университет Майами, встретила моего отца на программе журналистики, влюбилась, и все остальное осталось в прошлом.

На родину она так и не вернулась.

Трагическая история.

— Ты знала о Зегасах? Что твой дядя в итоге возглавил картель?

— Не совсем, — пожала я плечами. — Мама намекнула, что ее брат был замешан в каких-то сомнительных делах, но никаких подробностей. Я узнала обо всем этом только после… — Когда было уже слишком поздно.

Даниил кивает и протягивает мне ломтик, чтобы я откусила.

— Вот, попробуй. Пицца по-бруклински с более тонкой и хрустящей корочкой.