Жестокое и странное читать онлайн

Начинали зажигаться уличные фонари. Марино угрюмо смотрел на дорогу, его лицо казалось жутко пунцовым.

– Скоты! – взорвался он, стукнув кулаком по рулю. – Будь они прокляты! Выстрелить ей в голову! Стрелять в беременную женщину!

Я смотрела в боковое окно. В моей голове проносились бессвязные обрывки воспоминаний.

Я откашлялась.

– А ее мужа нашли?

– Дома никто не подходит. Может, он у ее родителей. О, Господи. Ненавижу свою работу. Боже мой. Не хочу. Веселенькое Рождество. Звонишь в дверь и убиваешь людей на месте, потому что говоришь им такое, от чего рушится жизнь.

– Вы никому жизнь не разрушали.

– Да? Ну что ж, смотрите, сейчас вы станете этому свидетелем.

Он свернул на Элбимарли. Вдоль дороги стояли контейнеры, окруженные мешками, набитыми рождественским мусором. Уютно светились окна, в некоторых из них мерцали разноцветные елочные гирлянды. Молодой папаша вез по тротуару на санках своего маленького сынишку. Они улыбнулись и помахали нам вслед. В Гленберни жили люди, принадлежавшие к средним слоям общества, – молодая интеллигенция, как семейные, так и одинокие.

Там царила своеобразная атмосфера – летом они выходили посидеть на крыльце своего дома, готовили во дворе еду. Они собирались на вечеринки, окликали и приветствовали друг друга через улицу.

Довольно скромный дом Доусонов в тюдоровском стиле выглядел уютно обжитым, с аккуратно подстриженными хвойными деревьями перед входом. В окнах вверху и внизу горел свет, у обочины стоял старенький автомобиль-""универсал"".

В ответ на звонок по другую сторону двери раздался женский голос:

– Кто там?

– Миссис Доусон?

– Да?

– Детектив Марино, Полицейское управление Ричмонда. Мне нужно с вами поговорить, – громко сказал он, поднося свой знак к дверному глазку."

"Защелкали открывавшиеся замки, и я почувствовала, как у меня забилось сердце. Во время своих многочисленных медицинских перипетий мне не раз приходилось слышать, как пациенты кричали, умоляя меня не дать им умереть.

Я лгала ради того, чтобы их успокоить: «У вас все будет в порядке», – когда они умирали, сжимая мою руку. «Очень сожалею», – говорила я их близким и любимым, убивавшимся от отчаяния в тесных душных комнатушках, где не по себе становилось даже священникам. Но мне никогда не приходилось стучать в чью-то дверь, возвещая о смерти, в день Рождества.

Единственное сходство между миссис Доусон и ее дочерью, которое я заметила, были подчеркнутые скулы.