Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если даже Картр был чужим для экипажа партрульного корабля, потому что он не только специалист–рейнджер, но и варвар с пограничной планеты, то что должны были чувствовать Филх и Зинга? Они даже не могли назвать себя людьми. Картр отвернулся от разбитого корабля и стал изучать песчаную пустыню с отдельными скальными выступами. Время около полудня, солнце тяжело бьет своими лучами. Зинга расцветал в волне жара. Его жабо широко развернулось, образовав веер за безволосой головой, тонкий язык мелькал меж желтыми губами.

Но Филх отшел в тень ближайшей скалы. Пустыня. Ноздри Картра расширились, от вбирал и классифицировал запахи. Жизни нет. Но… Он резко повернул голову влево. Жизнь! Но Зинга опередил его, большие четырехпалые ступни легко несли его по песку, перепонка между пальцами не давала ящерообразному рейнжеру проваливаться. Когда Картр присоединился к нему, высокий закатанин сидел на корточках перед камнем, на котором свернулось чешуйчатое тело. Узкая голова раскачивалась, мелькал и исчезал язык.

Картр остановился и прощупал мозг создания. Да, это туземная жизнь. Чуждая, конечно. ( млекопитающим он мог установить контакт. Но это рептилия. У Зинги нет тех способностей к умственному контакту, как у сержанта, но ведь это существо родственно ему. Может, он подружится с ним? Картр пытался ухватить и истолковать странные впечатления, находившиеся на грани восприятия. Существо было встревожено их появлением, но сейчас заинтересовалось Зингой. Существо уверено в себе, такая уверенность свидетельствует об обладании мощным природным оружием.

– У него ядовитые клыки, – ответил на невысказанный вопрос Зинга.И ему не нравится твой запах. Оно может стать врагом людей. Но я – другое дело. Оно не может рассказать многое, оно не мыслит… Закатип коснулся роговым пальцем головы существа. Существо спокойно позволило эту вольность. А когда Зинга встал, оно тоже подняло голову, развивая мотки своего тела.

– Для нас от него мало пользы, а для тебя оно смертоносно. Я отошлю его. – Зинга посмотрел на свернувшуюся змею.

Голова змеи начала раскачиваться. Потом змея зашипела и исчезла, скользнув меж скал.

– Сюда, свинцовые ноги! – донесся сверху голос Филха. Голова тристианина, с хохолком перьев, с огромными круглыми глазами без век, появилась на вершине самой высокой скалы. Картр вздохнул. Для человека–птицы с его легкими костями такой подъем нетруден, но Картр определенно боялся подъема, тем более с раненой рукой.

– Что ты видишь? – спросил он.