100 великих узников читать онлайн

Обложка книги 100 великих узников
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Надежда Алексеевна Ионина , Надежда Ионина

О книге

Открывайте «100 великих узников» и читайте — текст лежит здесь целиком, бесплатно, без регистраций и подтверждений номера. Жанр — Легкое чтение, Легкая проза. Никаких обрезанных глав и предложений «оплати подписку, чтобы узнать, чем всё кончится»: книга представлена в том виде, в каком её написал Надежда Алексеевна Ионина.

Прежде чем нырять в первую главу, гляньте аннотацию или авторское предисловие — обычно там в двух абзацах понятно, о чём вообще речь, какой настрой и стоит ли это вашего вечера. Предисловие публикуем как есть, без редакторских пересказов от себя. Если описания пока нет или оно куцее — оставьте коммент, найдём и добавим.

Текст разбит на страницы: глазам так комфортнее, чем листать бесконечную ленту, и читается дольше без усталости. Место, где остановились, сохраняется автоматически — закрыли вкладку, вернулись через неделю, и страница откроется ровно та же. Шрифт регулируется, фон переключается между светлой и тёмной темой: вечером с тёмной экран меньше слепит, днём светлая привычнее.

Под книгой — отзывы тех, кто уже прочёл. Туда заглядывать полезно: иногда вылезают спорные смыслы, которые сам пропустил, иногда — категоричные «не моё, не тратьте время», и тоже информация. Дочитали «100 великих узников» — оставьте пару строк, кому-то это поможет решить.

Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Тело Марии Стюарт завернули в грубую ткань, которая служила покрывалом для бильярдного стола, и оставили лежать на каменном полу. Обагренную кровью плаху, одежду и четки казненной королевы сожгли. К вечеру того же дня из ее тела удалили сердце, и шериф графства закопал его в известном лишь ему одному месте, а забальзамированные останки Марии Стюарт поместили в свинцовый гроб…

Алжирский пленник Сервантес

Простодушный Санчо Панса, один из любимых героев великого испанского писателя Сервантеса, говорит: „Слышал я, что эта, называемая нами, судьба — баба причудливая, капризная, всегда хмельная и вдобавок слепа.

Она не видит, что творит, и не знает ни кого унижает, ни кого возвышает“. По отношению к Сервантесу „хмельная и слепая баба“ неизменно оказывалась капризной и решительно не хотела знать того, кого так упорно унижала. Если писатель и не был до конца побежден несчастьями, то только благодаря счастливым свойствам своей человеческой натуры, которыми наделила его более благосклонная к нему природа.
Когда его личные мечты разбивались о действительность, горячо любящее сердце писателя было счастливо чужим счастьем, а веселый нрав позволял быстро забывать собственные страдания и неудачи."

"Юношей Сервантес стремился к военной карьере. Брат его Родриго уже находился с войсками во Фландрии, и младшему брату, естественно, следовало бы оставаться в семье, но Сервантес и слышать не хотел ни о какой гражданской деятельности. Военные доблести представлялись ему выше всех других добродетелей, так как первое правило испанского рыцаря — уметь воевать.

Звание солдата Сервантес ставил выше всех других, но только солдата-рыцаря. Он даже готов был жалеть, что появился порох, ведь после его изобретения личное мужество утратило свое былое значение, так как даже самый доблестный рыцарь может быть сражен шальной пулей.

Сервантес был исполнен отваги и силы и мечтал в бою завоевать новые лавры своему древнему роду. Он будто рожден, чтобы быть героем войны — таковы у него и повадки, и внешность: мужественное смуглое лицо, высокий лоб, орлиный нос, брови дугой, резко очерченный рот, черные волосы зачесаны назад… Для такого красавца-рыцаря дерзким вызовом судьбе должны стать личные мужество и храбрость.

Нужно только поле битвы, и оно нашлось…

На Средиземном море тогда шла неутомимая борьба с турками. Турция была могущественной державой, ее султан грозил всему христианскому миру, и жители средиземноморских городов дня не могли прожить спокойно.