100 великих узников читать онлайн

Да и свидетели порассказали много всего, кроме купца Еркова, который и под пыткой ни в чем не признался. Сам Ф. Кречетов на обвинения отвечал, что доносчик, видимо, принадлежит к людям, которые исказили его мысли и стремления: ""сказанной им речи пересказать не могли, прибавляют всю истинную речь своим умом и в совсем другой вид переделывают"". Он предрекал митрополиту Гавриилу участь московского митрополита Амвросия, растерзанного толпой в дни чумного бунта, пугал власти солдатским восстанием, даже грозился заточить в монастырь саму императрицу — ""как убивицу, впадшую в роскошь и распутную жизнь"".

Два месяца Ф. Кречетова допрашивали в Тайной канцелярии ""с пристрастием"". Вызванные свидетели подтвердили донос в надежде заслужить себе прощение, сам же узник отрицал только выдвинутое против него обвинение поднять солдат и крепостных крестьян на восстание. Однако своего отрицательного отношения к самодержавию и лично к русской императрице не скрывал… Генерал-прокурор А.

 Н. Самойлов писал тогда: ""Из всех его мыслей и произносимых им слов видно, что он не хочет, чтобы были монархи, а заботится более о равенстве и вольности для всех вообще, ибо он, между прочим, сказал, что раз дворянам сделали вольность, для чего же не распространить оную и на крестьян, ведь и они такие же человеки""."

"Оскорбления ничтожного поручика не беспокоили Екатерину II и ее окружение. Их интересовало другое: не стоят ли за Ф. Кречетовым более влиятельные силы. Но даже самое тщательное расследование всех связей отставного поручика не дало никаких результатов, и следствие пришло к выводу, что он достоин строгого наказания за лишь то, что своими крамольными речами мог людей подвигнуть к неприятному для государства предприятию, ибо все они наполнены рассуждениями о вольности, однако не открылось, чтобы он мог учинить возмущение или собрать вредную шайку… Похвальба сделать в России то, чего еще не было, — все это из хвастовства, а на деле он ничего не произвел бы, потому что никакой привилегии он не получил бы и не мог бы собрать сволочь; а если бы стал делать солдатам и холопам внушение о вольности, то это скоро бы обнаружилось.

Итак, ""возмущение"" Ф. Кречетов ""учинить не мог"", но напуганное французской революцией правительство все же решило заключить злонравного поручика в Петропавловскую крепость — чтобы он ""впредь не мог своими злыми плевелами заразить мало-смыленных людей"".