100 великих узников читать онлайн

 Фучик в это время пишет свою последнюю статью в легальной газете ""Чин"":

Наш народ продан, но не сломлен. Он произносит горячие слова обвинения, но не отчаяния… Отдельные люди могут нравственно разложиться — народ будет терпеть, но он никогда не подчинится. Руководители смертны, они приходят и уходят. Народ бессмертен.

Нет, не говорите плохо о чешском народе. Чешский народ в опасности, но это не опасность морального разложения. Чешский народ знает своих друзей и врагов, он не впадает в уныние и апатию. Он хорошо видит возможность лучших дней и пойдет навстречу этим лучшим дням.

Война застала Ю. Фучика в полном расцвете сил: ему было 36 лет, он был здоров, жизнерадостен и всюду приносил с собой веселье, смех и радость. Он любил жизнь во всех ее проявлениях — и весну, и борьбу, и песни, и хоккей. О вторжении немцев Ю. Фучик узнал в ночь с 14 на 15 марта и сразу же понял, что бороться с врагом придется в неимоверно трудных условиях — более трудных, чем это было до сих пор. В те роковые мартовские дни при каждом стуке в дверь сердце его начинало учащенно колотиться, в висках стучала кровь, а в мысли проникало страшное слово ""гестапо"".

Ю. Фучик вместе с женой Густой уехал из столицы в уединенную сельскую местность Хотимерже, где была меньшая вероятность того, что их выследят и схватят. Но он не хотел оставаться в стороне от борьбы и стал нащупывать возможности сотрудничества в уцелевших пражских журналах, чтобы и в эти тяжелые дни сохранить связь со своими читателями, укрепить их веру в будущую победу и в самих себя.

Однако попытки его не увенчались успехом, так как легальные демократические журналы вынуждены были печатать только ""лояльные"" материалы, а идти на сделку с совестью Ю. Фучик не мог и не хотел. От немецкого шефа печати В. фон Вольмара он получил предложение занять место редактора отдела культуры в журнале ""Чески делник"", задачей которого было воспитывать в ""духе преданности империи"" чехов, угнанных на работу в Германию. Но Ю. Фучик отверг это унизительное для себя предложение, ответив: ""То, что я захотел бы написать, вы никогда не напечатаете. А то, что хотите напечатать вы, я никогда не напишу"".

Летом и осенью 1939 года он продолжал жить в Хотимерже, но в июле 1940 года Ю. Фучик покинул свое тихое убежище и уехал в Прагу, где у него было много друзей, которые скрывали его от гестаповских ищеек. Он мало выходил на дому, отрастил бороду, чтобы никто не мог узнать его даже при случайной встрече.