120 дней Содома, или Школа разврата читать онлайн

 – Ты наделал в штанишки! Разве дозволены подобные свинства!» И тут же, повернув меня к себе спиной, он хватается за свой член, дергает и встряхивает его, прижимается к моей спине, выбрасывает свое семя на мою поклажу и еще ухитряется засунуть свой язык ко мне в рот.

– Как! – удивился герцог, – и он ничего не трогал, не прикоснулся ни… ну ты знаешь, о чем я говорю?

– Нет, милостивый государь, – ответила Дюкло. – Я не утаила от вас ни малейшей подробности. Но немного терпения, и мы доберемся до того, о чем вы спрашиваете.

"

"«Пойдем посмотрим на одного забавника, – сказала мне как-то моя подружка. – Ему девушка не требуется, он сам себя ублажает». Мы отправились к дырке в стене, зная, что в соседней комнате, предназначенной для гостя, установлено судно, куда нам приказали испражняться в течение четырех дней, так что там набралась, по крайней мере, дюжина порций. И вот является наш мужичок, подрядчик по откупам лет семидесяти. Заперев дверь, он отправляется прямо к сосуду, таящему, как ему ведомо, столь усладительные для него ароматы.

Берет его в руки, усаживается в кресло и битый час исследует в восторге доставшиеся ему сокровища. Нюхает, перебирает руками, одно за другим подносит поближе, чтобы получше разглядеть и вдоволь вдохнуть благоухание. Придя в совершенное исступление, он вынимает из своих штанов истрепанную черную тряпицу и ну мять и тереть ее изо всех сил. Одна рука дрочит, а другая лезет в судно и подносит к своим причиндалам то, что он надеется, способно его воспламенить; но ничто не может подняться. Есть минуты, когда природа выказывает себя столь строптивой, что наши самые излюбленные приемы не могут ничего у нее вырвать. Зря он старается, ничего не выходит; но в конце концов, раскачивая член измазанной в экскрементах рукой, ему удается вызвать извержение; он вытягивается, опрокидывается на спину, охает, вздыхает, втягивает в себя ароматы, трет свой член и, наконец, орошает своим соком кучу обожаемого дерьма.

Другой гость ужинал со мною вдвоем и, по его желанию, к столу вместе с ужином было подано двенадцать тарелок, наполненных таким же продуктом.

Он обнюхивал их одно за другим, вдыхал с наслаждением запах, а после, по его приказанию, я дрочу его, и он изливается на то блюдо, которое показалось ему наиболее аппетитным.

А один молодой нотариус платил по числу омовений, которые он хотел получить. Когда я осталась с ним, я поставила себе семь клистиров, которые он и оприходовал в собственные, как говорят, руки.