Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Соски до сих пор горят от шоколада и прикосновения льда становятся ещё глубже, ещё ярче до сильнейших спазмов во мне.

Я балансирую на грани наслаждения, возбуждённая на пределе, что меня трясёт изнутри. Губы искусаны, а тело выгибается навстречу ко рту Ника, опускающегося к бёдрам. Он руками сильнее раздвигает их и удерживает, в это время его губы трутся о мой клитор, и он просыпается, моментально насыщаясь пульсирующей кровью, заставляющей меня задышать чаще… сводя с ума сердце, уже уставшее так громко биться.

Но Ник продолжает терзать меня губами, языком, проникающим в меня, зубами, прикусывающими кожу.

Я нахожусь в опьянённом предобморочном состоянии, когда всё тело одеревенело, лишь могу всхлипывать и молить его о пощаде, потому что больше не вытерплю этого. Ведь ещё чуть-чуть, если бы он подольше ласкал меня языком.

Обжигающие объятия растекаются по моей промежности, накаляя клитор до немыслимой отметки.

– Чёрт! Ник! Чёрт! – Кричу, пока тело подкидывает от боли и сладости внутри, а все нервные окончания извращённо просят больше.

"Холодный язык проникает в меня, быстро вылизывая шоколад и едва уловимое прикосновение кончика языка к полыхающему клитору, как меня бросает из стороны в сторону, а тело взрывается в настолько ярком оргазме, что я срываю голос, выкрикивая его имя. Ник с силой придавливает мои бёдра к постели. Но меня трясёт от сильнейших конвульсий внутри, от прибоя наслаждения бьющего меня о скалы, и затем я падаю на постель, полностью расслабляясь.

Душа вылетела из тела, оставляя меня одну, хрипло стонущую и дышащую настолько поверхностно, что боюсь задохнуться.

Туман в голове, а шум… боже как громко… я не могу пошевелить ни пальцем, продолжая получать уже более спокойные волны оргазма, проходящие по телу и вздрагивая на каждую.

– Какая ты вкусная, крошка, – с моих глаз срывают повязку, но я не могу открыть их, только ловлю кислород ртом, и пытаюсь сказать… но мыслей нет, одна нега вокруг.

– Открой глаза, Мишель, – требует Ник, поглаживая меня по бёдрам и устраиваясь между ними.

Я медленно подчиняюсь, и его глаза кажутся такими яркими, что я моргаю, чтобы прийти в чувство. Но они действительно стали, словно драгоценные камни: блестящие, дорогие и такие ценные. Я облизываю губы, ощущая на них привкус клубники, и слабо улыбаюсь ему.

– Молодец, – шепчет он, убирая с моего лба прядь прилипших волос.

– А ты? – Сипло спрашиваю я.