Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Ух, какие мы нервные. Я же только помочь хотела, открыть тебе глаза, чтобы ты поняла: ты старше, а значит, тебя будут продавать, как это бывает. Ты должна смириться, а не пытаться усугублять и мою жизнь. Из-за тебя меня заставляют сидеть дома и учиться. Только вот меня это запарило. И я спустилась со своего пьедестала и решила поговорить с тобой. Поэтому хватит злить отца, ты портишь мою жизнь. Всегда продают ту из сестёр, у которой прошлое ужаснее, и она сама не лучше. Отец хочет сбагрить тебя, и я знаю, что у него есть на примете один человек.

Слышала разговор его и матери, и она тоже поддерживает отца. Поэтому ты всё же станешь подстилкой. Ты это заслу…

– Блять, я тебя сейчас придушу! Ещё одно слово, сука, ещё хотя бы одно об этом, и я разукрашу твоё лицо. Я не продаюсь, и тебя быстрее положат под друзей отца, тем более ты стала шлюхой в четырнадцать. А теперь пошла отсюда, – от злости замахиваюсь на неё подушкой и швыряю в уже закрытую дверь и выбежавшую сестру.

Тварь! Ненавижу её! Насколько она любит добивать меня.

Всю жизнь так делала, радовалась, когда отец ругал меня. А всё, потому что я всегда была его любимицей, только вот сейчас всё пошло наперекосяк. Я увидела, удостоверилась, что мой мир отвратительное постановочное шоу, с больным сценаристом и хореографом. Только я не собираюсь плясать вместе с ними. Никогда."

"Не хочу даже читать сообщения, собравшиеся в моём телефоне, и, переодевшись, сажусь за стол, чтобы отвлечься от ярости на сестру, отца, мать, на всех, учёбой.

А завтра… завтра я разорву Люка за то, что он позволил себе.

Я найду серьги, которые он подарил мне когда-то и валяющиеся где-то, как ненужная безделушка, и воткну их ему прямо в глазницы! Хоть он от меня, но получит!

Двадцать девятый шаг

Нет, моя злость никуда не ушла на Люка, даже ещё больше забурлила и потекла по венам, когда я наутро отыскала серьги и подготовила их к этой встрече.

Я не знаю, чем именно была вызвана такая реакция, но внутри меня с невероятной силой образовывался пар, словно перед извержением вулкана.

Ник так и не писал мне, и за него я тоже волновалась. Мне кажется, что вся моя жизнь уплыла из моих рук, и сейчас кто-то неведомый правит ей. Ведь как объяснить всё происходящее: ненависть отца к Нику, недоброжелатели, моё внутреннее тревожное состояние? Каждый аспект моей жизни полетел под откос.

Но мне ничего не осталось, кроме как ждать этого вулкана, крепче сжимая руль в руках и перебирая все слова, которые я планировала сказать Люку.