Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Несомненно, в длительности этого романа большое значение имела и чувственность обоих. Иностранные послы и соотечественники ставили Орлову в вину «любострастие». К интимным отношениям с женщинами он, видимо, относился, как к еде и питью, не делая разницы между финками, калмычками и фрейлинами. В результате Орлов влюбился в свою тринадцатилетнюю двоюродную сестру, Екатерину Загряжскую, склонил ее к физической близости и, в конце концов, женился на ней с согласия императрицы.

Вероятно, Екатерина навсегда сохранила нежные чувства к Орлову.

Судя по письмам, она очень тяжело пережила сумасшествие и смерть своего бывшего фаворита, последовавшую в 1783 г., через 10 лет после разрыва. Однако в момент расставания ее самолюбию наверняка был нанесен существенный удар.

Судя по всему, оскорбленное самолюбие императрицы нашло выход в выборе следующего фаворита, Васильчикова. Он явно был сделан впопыхах — в отместку Орлову.

Васильчиков, конной гвардии поручик, ничем непримечательный, уже на первых порах вызывал у Екатерины раздражение.

«Скучен и душен», — писала она про любовника и опасалась, что он либо «сделает ее навек бесгцастной», либо «укоротит ее век». Промучившись два года с этим человеком, Екатерина отделалась от него домом в Петербурге, подарком в 50 тыс. рублей, серебряным сервизом на 24 персоны, бельем к столу и набором кухонной посуды. На смену скучному Васильчикову в феврале 1774 г. пришел блистательный Потемкин — один из самых талантливых государственных деятелей екатерининской эпохи.

Без сомнения, скромный вахмистр, а потом светлейший князь Священной Римской империи, Григорий Александрович Потемкин-Таврический занимал в жизни Екатерина особое место. Иначе не написала бы она пронизанные глубоким чувством слова: «Ласка наша есть наичистейшая любовь, и любовь чрезвычайная». Но к нему она испытывала чувство, обусловленное не только страстью, но и глубоким уважением к личным качествам и талантам любовника. Недаром в 1785 г., через 10 лет после сближения, в письме Гримму императрица заметила: «Надо отдать ему справедливость — он умнее меня, и все, что он ни делал, было глубоко обдуманно».

Несмотря на то что их физическая близость продолжалась неполных три года, в течение 16 лет, до самой смерти, князь был главной опорой императрицы и некоронованным королем Российской империи.

Ряд свидетельств, правда, до сих пор документально не подтвержденных, говорит о том, что в конце 1774 или в начале 1775 г. в небольшой церкви Св.