Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Похоже, не одна я жду от этого вечера перемен в лучшую сторону.

— На Марилоне это не принято, но я помню, что у вас на Земле должно быть так.

Он говорил тихо, почти не дышал, и неловко открывал коробочку своими длинными ухоженными пальцами. Неужели все же существует то, что заставило его волноваться и выбило из колеи?

Холодная ладонь коснулась моей, и он надел на мой палец кольцо, а потом нежно коснулся губами моей руки.

В своей прошлой жизни я ни в чем не нуждалась, и в шкатулочках имелись бриллианты, которым позавидовали бы многие рублевские жены.

Но то, что сейчас сверкало на моем пальце заставило ахнуть даже меня.

Обрамленный неизвестным мне черным блестящим металлом, на моем пальце сиял огромный камень размером с перепелиное яйцо. Его грани отражали свет, украшая стены и потолок искристыми солнечными зайчиками, ослепляя своей яркостью. Он был чист и прозрачен, точно вода, а еще от него исходила какая-то неведомая мне энергия, окутывая теплым и ласкающим кожу облачком.

Пока я соображала, что сказать, Сид наслаждался моей реакцией.

— Это фамильный перстень. Анурит добывают только на нашей планете, и лицензия есть лишь у моей семьи. Ты единственная женщина, которая его достойна.

— Почему?

Я совершенно не напрашивалась на комплимент, просто мне было не понятно, почему именно я? Ведь у него наверняка есть другие, более близкие женщины: мать, сестры…

— Потому что ты продолжишь мой род, а этот камень – его символ. Судьба нашей фамилии в твоих руках. Вся планета в твоих руках.

Я не узнавала его. Серьезный, искренний, без капли пошлости и сарказма…Это вообще Сид?

— Посвящаешь в семейный клан? — в дверях лифта появился его брат."

"Трепет от момента сменился легким недоумением. Туат шел по светлому полу холла, разбавляя его бледность сиянием карих глаз и … красным костюмом, надетым на голое тело.

В мое время в Москве чего только не носили, но, чтобы вот так…к жене или на свидание…

По мере его приближения я все четче могла различить волоски на груди, спускающиеся соблазнительной дорожкой по рельефному животу прямо туда, где обычно должен находиться пояс брюк.

Но пояс был значительно ниже. Катастрофически низко. Как говорила моя бабушка, не оставляя простора для воображения…

— Лисичка…— и ароматный розовый бутон возник перед моими глазами, — это, конечно, не символ семейства…

Я приняла розу, и очень была рада тому, что теперь я смогу рассматривать ее лепестки, а не бессовестно пялиться на его пах.