А жизнь так коротка читать онлайн

 — Ночью все кошки серы, и, кроме того, ты потренируешься.

И он повел ее в спальню.

Глава 5

Сильный запах селедочного бульона встретил Гарри, когда он открыл дверь дома, в котором жил, и вошел в темный коридор. Где-то внизу миссис Вестерхэм, домовладелица, во все горло распевала грустную мелодию. Это мог быть и гимн, и колыбельная, и романс."

"Гарри на мгновение замер, прислушиваясь, и решил, что это все же гимн. Миссис Вестерхэм начинала петь с самого утра.

«Когда живешь одна, — призналась она однажды Гарри, — нужно или разговаривать сама с собой, или петь.

Я не умею разговаривать сама с собой, поэтому пою».

Гарри жалел ее. Сам он никогда не скучал. Он часто оставался один, но не чувствовал себя одиноким. Вокруг происходило столько интересного…

«В этом и секрет, — думал он. — Нужно лишь уметь интересоваться людьми, которые живут вокруг нас, ходят по улицам, заходят в бары».

Гарри не собирался становиться таким, как миссис Вестерхэм — петь гимны с утра и до позднего вечера, представляя себя солисткой Ла Скала.

Он хотел было пойти поговорить с ней, но на этот раз воздержался. На его решение повлиял стук пишущей машинки Рона. Гарри была сегодня вечером необходима исключительно мужская компания. Только другой мужчина может понять его.

В большой комнате, где жили они с Роном, дым стоял столбом, хоть топор вешай.

Рон, как всегда, забыл открыть окно. Он сидел на бамбуковом стуле в одной рубашке с закатанными рукавами и, неистово затягиваясь трубкой, барабанил по клавишам пишущей машинки.

Куча исписанных листов, валяющихся вокруг на полу свидетельствовала, что он уже работал довольно долго.

Рон приветственно махнул рукой.

— Секундочку, я сейчас закончу, — и принялся за работу с такой скоростью, которая всегда восхищала Гарри.

Гарри открыл окно, повесил фотоаппарат, пододвинул кресло к газовой плите и уселся. В первый раз он обратил внимание на убогий вид комнаты, у которой было всего одно достоинство — площадь.

Но по сравнению с апартаментами Клер она напоминала каморку папы Карло.

Рон вдруг прекратил печатать и поднялся.

— Наконец! Ух! — сказал он, потягиваясь. — Я работал по-черному, как четыре негра. Надоело. Проверю это завтра утром.

Рону Фишеру было лет тридцать пять. У него было длинное лицо, черные глаза и желание выглядеть в глазах окружающих саркастичным. Гарри познакомился с ним в центре демобилизации.