Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Например, первое задание было связано с Косовом — вспомнив об этом, Андрей поморщился. Совсем недавно косовские албанцы объявили-таки независимость в одностороннем порядке — то есть сделали как раз то, против чего тогда группа Ската и боролась. Впрочем, нельзя сказать, что они работали зря. Ведь вообще-то объявлять независимость косовары собирались еще осенью, двадцать восьмого ноября, в день национальной независимости Албании. Но не объявили, тянули до конца зимы. И в этой отсрочке наверняка немалую роль сыграло то, что удалось сделать их спецгруппе.

А три месяца — это немало, за это время дипломаты многого добиться успели. И если тогда, осенью, почти все европейские страны были готовы броситься вслед за США признавать независимость Косова, то теперь это сделали меньше половины членов ЕС. Конечно, не исключено, что со временем остальные тоже это все-таки сделают. Но тут уж ничего не попишешь. Сабуров вспомнил горькие слова Ската, сказанные им, когда он услышал, что албанцы провозгласили независимость: «Такая уж традиция по всему миру — политики просирают то, чего добиваются солдаты».

Как говорится — ни прибавить, ни убавить. Хорошо, что хоть вторая операция, в которой Андрей участвовал в составе группы, оказалась более успешной по результатам — им удалось помешать американцам, которые хотели сорвать поставки российского оружия в одну из стран Латинской Америки. Ради этого янки очень на многое пошли — и за все это «многое» им и пришлось заплатить.

Правда, там, в Америке, остался Слава, один из членов группы, который уже успел стать Сабурову другом. Война есть война, даже если ее никто не объявлял…

— Андрей! Что с тобой такое? Ты не узнаешь меня, что ли?!

Сабуров поднял глаза — в метре от него стояла Марина, лицо у нее было удивленное и обиженное.

— Привет. — Андрей шагнул вперед. — Извини, задумался. Это тебе, — он протянул девушке букетик.

"— Спасибо, — сказала она, принимая цветы. Голос ее потеплел, но все-таки нотки недовольства в нем еще слышались. — А я тут уже почти минуту стою, жду, когда ты меня заметить соизволишь. О чем это ты задумался?

— Да так… — Андрей сделал неопределенный жест. Он не любил отвечать на такие вопросы. Тем более что в данном случае ответить правдиво просто права не имел. Девушка знала, что он служит по контракту — и не более того.