Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Долго же я ждал! - сказал рот.

Нервы у Парка сжались в тугой комок. Он с трудом подавил в себе надвигающийся панический ужас. Сдерживая себя, он не спеша включил силовое поле, и голубой шар окутал его.

Парк схватил пистолет, из которого Эдсель убил Факсона, и почувствовал, как удобно легла в его руку прикладистая рукоятка. Чудовище приближалось. Парк нажал на кнопку, и из дула вырвался прямой луч...

Оно продолжало приближаться.

- Сгинь, исчезни! - завизжал Парк. Нервы у него начали рваться.

Оно приближалось с широкой ухмылкой.

- Мне нравится спокойная протоплазма, - сказало Оно, и гигантский рот сомкнулся над Парком, - но мне нравится и активная протоплазма.

Оно глотнуло и затем выплыло сквозь другую стенку поля, оглядываясь по сторонам в поисках миллионов единиц протоплазмы, как бывало давным-давно.

Где не ступала нога человека

Ловко действуя циркулем, Хеллмэн выудил из банки последнюю редиску. Он подержал ее перед глазами Каскера, чтобы тот полюбовался, и бережно положил на рабочий столик рядом с бритвой.

- Черт знает что за еда для двух взрослых мужчин, сказал Каскер, поглубже забираясь в амортизирующее кресло.

- Если ты отказываешься от своей доли... - начал было Хеллмэн.

Каскер поспешно покачал головой. Хеллмэн улыбнулся, взял в руки бритву и критически осмотрел лезвие.

- Не устраивай спектакля, - посоветовал Каскер, бросив беглый взгляд на приборы. - С ужином надо кончить, пока мы не подошли слишком близко.

Хеллмэн сделал на редиске надрез-отметину. Каскер придвинулся поближе, приоткрыл рот.

Хеллмэн осторожно нацелился бритвой и разрезал редиску ровно пополам.

- Разве ты не прочтешь застольной молитвы? - съехидничал он.

Каскер прорычал что-то невнятное и проглотил свою долю целиком. Хеллмэн жевал медленно. Казалось, горьковатая мякоть огнем обжигает атрофированные вкусовые окончания.

- Не очень-то питательно, - заметил Хеллмэн.

Каскер ничего не ответил. Он деловито изучал красное светило-карлик."

"Хеллмэн проглотил свою порцию и подавил зевок.

Последний раз они ели позавчера, если две галеты и чашку воды можно назвать едой. После этого единственным съедобным предметом в звездолете оставалась только редиска, ныне покоящаяся в необъятной пустоте желудков Хеллмэна и Каскера.

- Две планеты, - сказал Каскер. - Одна сгорела дотла.

- Что ж, приземлимся на другой.

Кивнув, Каскер нанес на перфоленту траекторию торможения.

Хеллмэн поймал себя на том, что в сотый раз пытается найти виновных.