Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

[408]

Защищаясь, Лю Цяньцяо подняла над головой короткий меч[409] — он был на цунь[410] длиннее кинжала Гу Сян, но Зелёная Лиса не блистала боевыми навыками. При таком раскладе правило «чем длиннее клинок, тем он сильнее» не работало.[411] Попав по рукояти меча, хэндао зацепил пальцы Лю Цяньцяо и выбил у неё оружие. Ледяная беспощадность Хуан Даожэня пробрала его противницу до костей. Она откатилась в сторону и опрометью бросилась к густой роще. Происходящее напоминало отвратительную семейную сцену: женщина в ужасе спасалась бегством, мужчина в бешенстве мчался за ней по пятам.

Вэнь Кэсин понаблюдал за погоней и легонько ткнул локтем своего спутника:"

"— Я начинаю подозревать, что девица в беде. Неужто ты не собираешься выручать её?

Чжоу Цзышу словно бы не заметил, как его подталкивают к подвигу.

— Боюсь вызвать ревность супруги, — бросил он, наблюдая за продолжавшейся в отдалении схваткой.

Вэнь Кэсин устраивал фарс из всего подряд. Если бы Чжоу Цзышу при каждой его выходке оглядывался в недоумении, то давно свернул бы себе шею.

Однако в этот раз поток глупостей почему-то прервался. Вэнь Кэсин помолчал, а затем изрек самым благопристойным тоном:

— Тебе пора повзрослеть и стать серьёзнее, А-Сюй. Ты ведёшь себя непорядочно, пользуясь моими чувствами как ширмой.

Голова Чжоу Цзышу сама собой повернулась в его сторону. Он и подумать не мог, что сумасбродный Вэнь знает слово «серьёзный».

— Имей в виду, я очень мстителен, — с убийственной обстоятельностью предупредил Вэнь Кэсин. — Если из-за твоих насмешек я утрачу самообладание и нарушу завет Чжоу-гуна,[412] не дождавшись первой брачной ночи, тебе придётся несладко, а винить будет некого.

Чжоу Цзышу зажал себе рот ладонью.

— Ты слишком одержим несбыточными фантазиями, — пробормотал он, собравшись с мыслями, и всё-таки потащился в темноту — проверять, как там Лю Цяньцао. По крайней мере, это давало прекрасный повод не смотреть на Вэнь Кэсина.

Должно быть, в цзянху многое случилось за время их зимовки в поместье Марионеток. Покидая Дунтин, Чжоу Цзышу уже ощущал приближение беспорядков, но тайное убежище Лун Цюэ надёжно укрывало от мирских бурь.

Любопытно, мог ли Хозяин Долины оставаться в счастливом неведении относительно назревающей смуты? Чжоу Цзышу не удержался и всё-таки скосил глаза на Вэнь Кэсина, беззаботно шагавшего позади.

«Почему он спокойно отправился с Е Байи в Шучжун, бросив своих мятежных подданных на произвол судьбы? Это же попросту… несерьёзно! — мысленно недоумевал Чжоу Цзышу.