Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У него не хватало духу по-взрослому отругать Чжан Чэнлина, а успокаивать детей Чжоу Цзышу никогда не пробовал. Он ещё немного посидел на месте, а потом неожиданно поднялся и направился к выходу.

Чжоу Цзышу надумал привести в порядок статую, поскольку осквернение Будды было не лучшим началом накопления добродетелей. Но пока он размышлял, как установить каменную громадину на прежнее место, Чжан Чэнлин решил, что его заступник собрался уйти один. Испугавшись этого, мальчик кувыркнулся вперёд, намертво вцепился в ногу Чжоу Цзышу и прокричал:

— Чжоу-шушу, Чжоу-шушу, пожалуйста!.

. Не бросайте меня, я… я…

Его сбивчивая речь и бледное заплаканное лицо вызывали искреннее сочувствие. Хотя они и были случайными встречными, мальчик ухватился за Чжоу Цзышу как утопающий за спасительную соломинку. Старший в его глазах был чуть ли не живым воплощением Будды, единственным человеком, на которого он мог теперь положиться.

Чжоу Цзышу бесстрастно взглянул на ребёнка сверху вниз и сухо сказал:

— Твой отец никогда не говорил тебе, что у настоящего мужчины под коленями золото?[45]

Чжан Чэнлин на миг замер, затем вспышка озарения осветила его лицо[46] и он решительно вытер слёзы рукавом:"

"— В соответствии с небесным законом и земными принципами, преклонять колени перед императором, родителями и учителем — разумеющееся положение вещей для каждого человека.

[47] Шушу Чжоу, вы — благодетель, спасший мою жизнь. Прошу, позвольте стать вашим учеником!

Вэнь Кэсин и Гу Сян с интересом наблюдали за происходящим.

— Хм, вчера он был глупым сопляком, — громким шёпотом прокомментировала девушка. — А теперь так быстро поумнел?

— Для начала встань, — только и смог выдавить из себя Чжоу Цзышу.

— Не встану, пока шифу[48] не согласится! — упрямо заявил Чжан Чэнлин. — Если я не смогу отомстить за свою семью, зачем мне вообще жить?! Шифу…

Чжоу Цзышу совершенно не волновали его пафосные речи. Он взял мальчика за шиворот, как котёнка, поднял с земли и поставил на ноги.

— Я бесполезный, смертельно больной человек, — объяснил он. — Встреча каждого нового дня — уже благословение для меня. Думаешь, я могу научить тебя чему-то? Я слышал, что Чжао Цзин из Тайху — старый друг твоего отца. Уверен, у него найдутся подходящие люди, чтобы отточить твоё кунг-фу и помочь со свершением мести.

После этих слов Чжоу Цзышу сконцентрировал ци в ладонях, поднял статую за талию и водрузил её на место, то и дело бормоча: «грешно, грешно».