Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Шифу…

Мо Хуайян глубоко вздохнул и, немного поколебавшись, подозвал ученика:

— Подойди. Мне нужно кое-что сказать тебе.

Е Байи недовольно свёл брови, ожидая от этой парочки учителя и ученика новых проблем. Но увидев, что Цао Вэйнин направился к наставнику, отвернулся. Их расставание навек не имело к нему никакого отношения.

Сделав несколько шагов, Цао Вэйнин опустился на колени перед шифу. Мо Хуайян смотрел на него со смешанными чувствами. Затем он положил руку на голову ученика, словно тот был маленьким ребёнком, тяжело вздохнул и промолвил, закрыв глаза:

— В вашем поколении… я ценил тебя больше всех прочих.

— Шифу, я… — поперхнувшись, начал Цао Вэйнин.

И не смог закончить фразу, поскольку сцена грустного прощания резко изменила окраску. Неожиданно для всех, рука Мо Хуайяна сдавила голову ученика с силой десяти тысяч цзюней.[460] Из всех цицяо[461] Цао Вэйнина хлынула кровь. Гу Сян истошно закричала. Мо Хуайкуна окатило багряным фонтаном, но он никак не отреагировал, продолжая оторопело смотреть на коленопреклонённого юношу… Мо Хуайян отнял руку, и в оглушающей тишине Цао Вэйнин повалился на землю.

— С момента основания школа меча Цинфэн следовала пути пяти добродетелей: справедливости, верности, сыновнего почтения, человеколюбия и праведности, — тихо произнёс Мо Хуайян, глядя на тело у своих ног. — Никогда прежде наши стены не воспитывали предателей. Этому Мо стыдно за то, что под его наставлениями вырос столь неблагодарный, нечестивый ученик… У меня не было иного выбора, кроме как… собственноручно очистить имя школы от этого зла в качестве извинения перед всем миром… Я прошу…

— Катись ты на хер![462] — неистово прорычал Мо Хуайкун.

— …милостиво простить мой провал, — после небольшой паузы закончил Мо Хуайян.

Гу Сян очертя голову ринулась вперед. В её полубезумных глазах читалось единственное стремление — нести смерть.

— Я убью тебя! — вопила она. — Убью каждого!

Е Байи в мгновение ока спешился, подлетел к девушке, мягко ударил её по затылку и сразу подхватил на руки обмякшее тело.

Ледяной взгляд Древнего Монаха прошёлся по толпе напротив и остановился на Мо Хуайяне.

— Вы услышали, что она сказала?

Никто не ответил. Е Байи кивнул сам себе и перекинул Гу Сян через седло.

— Этот скромный старший прозрел, — бросил он напоследок, развернулся и направился прочь.

Е Байи тихо вёл лошадь в поводу, Гу Сян была без сознания, но из уголков её глаз катились слезы.