Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

[509]

Столько людей жаждали обрести этот дар! А небеса послали несвежий «пирожок» с душком собачьего дерьма прямёхонько на голову тому, кого вполне устраивала участь смертного.

Для прямодушного Жун Чанцина отплатить благодетелям за спасение стало делом чести. Он взял в жёны Юэ Фэн и поселился на горе Чанмин, чтобы оставаться возле Е Байи до конца своих дней.

Наивный дурак! Ему и в голову не пришло, что госпожа Жун не хотела прозябать в глуши морозной пустыни. Тем более, в компании третьего лишнего — мужчины, такого же ледяного, как это призрачное место.

А ещё Жун Чанцин понятия не имел, что Е Байи… не хотел, чтобы он женился.

Идиот.

Обмен превосходного меча на дьявольский трактат был глупостью. Одержимость «Дхармой Люхэ» была глупостью. Но масштаб глупости третьей затмил оба поступка вместе взятые.

Могло ли под небесами случиться более абсурдное недоразумение?

Да.

Этим недоразумением стал Жун Сюань. Такой же наивный болван, как его родитель Жун Чанцин, и такой же бескомпромиссный глупец, как его шифу Е Байи.

Жун Сюань совместил недостатки обоих, и это обрекло его на погибель.

Мальчишка не желал понимать, почему его отец и наставник непреклонно хранят в секрете знание, которое вожделел любой мастер боевых искусств. Жун Сюань слышал про смертельный риск, но отношение детей и старших к опасности всегда сильно разнилось.

Молодые часто мнят себя исключительными. Никто не справится, но ты сможешь. Другой бы умер, но не ты.

В итоге Жун Сюань сбежал, прихватив Лунбэй, который Е Байи собственноручно вручил ему ранее.

Жун Чанцин с супругой тогда сильно рассорились. В прошлом талантливая, красивая, преданная и стойкая девушка за десятилетия пребывания в ледяной пустыне превратилась в постаревшую и отчаявшуюся женщину. Госпожа Жун отличалась от мужчин, с которыми вынужденно делила ледяную вершину. Как цветок, которому необходим солнечный свет, она нуждалась в нормальной жизни с радостями встреч и знакомств.

Когда завертелись шестерёнки судьбы, приведшей к побоищу тридцатилетней давности?

Возможно, обратный отсчёт начал побег Жун Сюаня?

Или попытка Жун Чанцина постичь учение Люхэ?

Обмен меча на загадочный трактат нищего старика?"

"Или момент, когда из пламени горна родился генерал мечей Дахуан?

Может быть, этот замкнутый круг событий повторялся в каждом поколении снова и снова?

Тридцать лет спустя Вэнь Кэсин ухватился за крошечную подсказку и заново раскрутил колесо…

Но для Е Байи жизненные метания остались в прошлом.