Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не люблю я чужими тачками пользоваться, разве что иногда, по важному делу.

…49-е отделение милиции располагалось в самом центре пригородного поселка, занимая деревянное, одноэтажное здание на вершине живописного холма, с которого открывались виды на озеро и нетронутый лес. Выглядело оно безмятежно, словно сотрудники подразделения рассчитывали отсидеться в этой глуши от идущей в стране беспощадной борьбы с преступностью.

Металлическая дверь в орган внутренних дел была заперта, звонок не работал. Акулову пришлось долго барабанить по двери ногой, прежде чем его рассмотрели через форточку и решились впустить.

Открыл сержант в рубашке с расстегнутым галстуком, болтающимся на заколке, и характерными розовыми полосами на правой щеке. Видимо, разморенный теплой погодой, он прикорнул за пультом.

Акулов объяснил цель визита. Бросив на удостоверение опера мимолетный взгляд, сержант вышел за порог и указал на берег озера:

– Видишь костер? Там все наши и кучкуются.

– Машину здесь можно оставить? Не растащут по запчастям?

– Могут и растащить.

Места у нас дикие…

Возле мангала Акулов встретил добрую треть личного состава отдела. Пятеро в форме – участковые инспектора и дежурный, начальница паспортного стола в расстегнутом кителе зеленого цвета, девушка – детский инспектор, в сером платьице с погонами лейтенанта, разбитной постовой в рубашке с закатанными рукавами, плескавший на шашлыки пиво из двухлитровой бутылки. Представителей руководящего звена видно не было, коллег по цеху криминальной милиции – тоже.

И лишь когда Андрей представился, ему указали на березку чуть в стороне от бивака.

Местному оперативнику было лет пятьдесят, и с одного взгляда становилось понятно, что большую часть жизни он отдал этой работе. Среднего телосложения, седой, с изборожденным морщинами загорелым лицом, одетый в старенький пиджак, джинсы и кроссовки, неоднократно промоченные и сбитые на местных проселках. Он полулежал, прислонившись спиной к дереву, и смотрел на озеро с какой-то мудрой отрешенностью.

К удивлению Акулова, каких-либо емкостей с алкоголем поблизости от старого сыщика он не обнаружил, что несколько размывало колоритный образ.

– Это я звонил по поводу двойного убийства.

– Я догадался. Садись. – Дождавшись, когда Андрей опустится на землю рядом, протянул руку. – Алексей.

Рукопожатие у него было крепким, под стать внешнему облику,

– Что именно тебя интересует?

Врать коллегам Андрей не любил.