Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Тяжелый взгляд переместился на Метельского.

— Ладно, ладно, ухожу. Хочешь себя угробить — твое дело, — недовольно поморщился Алексей.

Глаза Оборского снова вернулись к лежащей на постели Саше.

Девушка бредила. Раздающиеся в тишине комнаты хриплые стоны и еле различимый шепот выворачивали мужчине всю душу.

«Нет, пожалуйста, не надо… Я не хочу… Пожалуйста…» — эти чуть слышные слова сводили Оборского с ума. Он медленно горел в своем персональном аду. Видения той злополучной ночи, с каждым днем, всплывали все отчетливее.

Память услужливо подкидывала разрозненные прежде картинки произошедшего.

Вот, он подхватывает сопротивляющуюся девушку на руки, вот, разрывает ее платье, а вот, уже впивается в беззащитную плоть… Красная пелена застилает глаза, терзает душу, заставляя сломать, подчинить, покорить проклятую недотрогу…

Глеб стиснул руками тяжелую голову. Он не мог понять, как сотворил подобное зверство. Альфа одного из самых влиятельных кланов оборотней и представить не мог, что способен взять девушку силой.

Обычно, представительницы слабого пола сами вешались ему на шею. И человеческие женщины, и волчицы. Заигрывали с ним, предлагали себя. Кто-то открыто, кто-то завуалированно… но он всегда чувствовал их желание… А здесь…

Глеб не мог понять, что на него нашло. Он помнил, как сидел в баре с Константином, как они пили… потом, друг заговорил об Алине, намекнул, что та без ума от Оборского… Спрашивал, когда ждать свадьбу… А дальше…провал…

Мужчина помнил, что куда-то едет, потом видит Сашу… ее испуганные глаза… Ее страх и отвращение… Вот, это тогда и добило — отвращение в ее взгляде… Его накрыла вязкая пелена и захотелось только одного — наказать, сломать, заклеймить… Он опустился до насилия…"

"…— Ненавижу… Не смейте… — раздавался хриплый шепот с кровати.

Вошедший в комнату Борис Нелидов — личный врач и дядя Оборского — бросил неприязненный взгляд на племянника и прошел к своей пациентке. Он поменял препарат в системе, поправил иглу, и мерный стук капель вновь нарушил гнетущую тишину комнаты.

Для обостренного восприятия оборотня не слышный обычным человеческим ухом звук отзывался страшным набатом.

— Шел бы ты отсюда, — сдержанно посоветовал Борис Оборскому, — ей твое присутствие ничем не поможет. Скорее, наоборот.

— Бор, хоть ты не начинай, — устало посмотрел на него Глеб.

— Извини, но все это выше моего разумения, — недовольно нахмурился врач, — как ты умудрился дойти до такого? Не понимаю…

Не понимал не один Нелидов.