Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он позволил отвести себя к столу и усадить на стул. Света тут же плюхнулась рядом.

– Здесь вас не тронут, я уже пообещал вам это, – в поле зрения появился Дзержинский. Губы главного чекиста изогнулись в улыбке. – Но вы, если хотите, можете попробовать выйти.

– Саш, кто это? – Юрец, отодвинувшись от учениц, бочком, чтобы не терять их из виду, подошёл к другу.

– Какой ещё Дзержинский? Слышь, Царь? Что это за клоун?

Царь тряхнул головой, чтобы избавиться от эха.

– Это то, что волнует вас сейчас больше всего, товарищ? Что ж, считайте меня крупье, и покончим на этом.

– Дзержинский опёрся кончиками пальцев на столешницу, оглядел ребят."

"Из тьмы, колыхавшейся в коридоре, опять донеслось шарканье. На слабый свет свечей один за другим выходили новые гости. Одни обгоревшие, другие с остатками подтяжек на шее и вывалившимися языками… пришли и такие, по которым нельзя было однозначно сказать, от чего они умерли. Кто-то щеголял хорошо сохранившимся костюмом прошлых десятилетий, а рядом стояли мертвецы, на которых ещё болтались остатки современной одежды.

Судя по звукам, доносившимся из коридора, всем места в казино не хватило.

Царь продолжал смотреть на учениц.

Закончив полотно, он отдавал его воде. Никто, кроме него, не должен был видеть картины во всём их великолепии. Те, другие, всё равно не оценили бы, нечего было и пытаться. Себе на память Учитель оставлял фотографии, которые хранил в медицинской энциклопедии. Снимки он проявлял и печатал сам – спасибо отцу, который в своё время научил пользоваться всей этой химией.

Запечатлённые на плотной матовой бумаге, полотна дарили ему наслаждение своим навеки безупречным видом.

«Однажды, – мечтал Учитель, – да, однажды он поделится своим искусством с миром – когда поймёт, что тот способен осознать величие замысла. Но не сейчас, нет. Да ведь и проект пока не готов, полотен слишком мало».

– А вот и ваш друг вернулся. Что же, пора начинать игру. Прошу остальных сесть за стол.

Сквозь толпу мертвецов к центру залы протискивался Димастый.

Правой рукой он поддерживал голову, которая как-то слишком свободно болталась на шее. Подойдя к столу, Димастый опустился на стул рядом с Леной и замер, равнодушно глядя перед собой. Девушка, побелев, перегнулась пополам, и её вырвало.

– Он немного не в форме и играть не сможет, но, поверьте, ему будет приятно ещё какое-то время побыть среди друзей.

Помолчав немного, Дзержинский добавил:

– Товарищи, это не очень вежливо – заставлять ждать крупье и зрителей.