Аптекарский огород попаданки читать онлайн

Я знала, что в XIX веке наука шагнула вперёд, но лекарства от чумы всё ещё не существовало. Были лишь народные средства да надежда на милость Божию. И пилюли, которые мы с Вениамином готовили в Аптекарском огороде, основываясь на старинных рецептах. Но они не были испытаны. Они были лишь предположением, теорией. Теорией, которую мне так мечталось опробовать на практике, и вот...

Я отогнала эти мысли, сосредоточившись на Агате. Её маленькая рука лежала в моей, холодная и безвольная. Я шептала ей что-то — сказки, которые помнила из детства, слова утешения, в которые сама едва верила.

А в глубине души я боялась. Боялась отчаянно, что не справлюсь, что потеряю её, что эта девочка, ставшая мне почти дочерью, уйдёт, как ушли её мать и сестра. И ещё я боялась за всех вокруг. Если это чума, то под угрозой не только Агата, но и Груня, Вениамин, Василий Степанович, Архип Кузьмич — всё имение. А дальше — Петербург, Москва, вся Россия. Я знала, как быстро распространяется чума: через блох, через заражённые вещи, через дыхание. Одна искра — и пожар охватит всё.

Чтобы предотвратить это, я действовала, как могла. Я велела всем, кто входил в комнату Агаты, закрывать лицо платком, смоченным в уксусе, — так поступали в Средние века, и я надеялась, что это хоть немного защитит. Я запретила Груне и другим слугам прикасаться к Агате или её вещам без моего разрешения. Все её простыни и одежду я велела сжигать в саду, подальше от дома, а посуду — кипятить. Я вспомнила, как в XVIII веке в Москве во время чумного бунта сжигали целые дома, чтобы остановить заразу, и, хотя это было жестоко, я понимала, почему.

Я также велела Архипу Кузьмичу проверить амбары и погреба на наличие крыс — переносчиков чумы. Он доложил, что крыс немного, но я всё равно настояла, чтобы их истребили, а зерно переложили в новые мешки.

На себя мне было наплевать. Я не думала о риске заразиться, хотя знала, что он велик. Мои руки, касавшиеся бубона, могли нести заразу. Мой платок, которым я вытирала её лицо, мог быть пропитан смертью.

Но я не могла остановиться. Агата была важнее. Я чувствовала, что, возможно, именно ради неё я оказалась в этом мире. Не ради В.Б., не ради войны, не ради мечты стать врачом, а ради этого невинного ребёнка, чья жизнь висела на волоске. Если я смогу её спасти, то всё — боль, страх, одиночество — будет не зря.

К полудню, когда солнце поднялось выше, а в комнате стало душно, я услышала шаги. Дверь отворилась, и вошёл Вениамин Степанович.