Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В тридцать один год доктор наук, а в тридцать три — член бюро Ленинградского обкома. Умен, обаятелен, настойчив. В неформальный мафиозный круг власть имущих он вошел легко и естественно. Он не был жаден, материальные блага интересовали его постольку-поскольку. Но он очень любил власть. А рычагами власти в советском обществе, как и в любом другом, были деньги и связи. Возможно, именно бескорыстие Наумова позволило ему так легко врасти в теневой мир Северо-Запада.

В отличие от тех жлобов, которые умели видеть только голую материальную выгоду, Николай Иванович запросто мог пожертвовать разовым финансовым успехом с тем, чтобы убрать конкурента или обрести союзника. Он так и не сделал партийной карьеры, хотя мог бы… Он едва не сгорел во время андроповской чистки в восемьдесят третьем, когда полетело много голов и партбилетов. Он выжил, он усилил свои позиции, он приобрел новые связи и еще больший вес.

К началу горбачевской перестройки Николай Иванович Наумов стал, по существу, одним из самых влиятельных теневых лидеров Северо-Запада. Он не высовывался на телеэкраны, не трещал на митингах, не давал интервью. Но серьезные люди знали, что решить вопрос в исполкоме Ленсовета или в Совете Министров РСФСР проще всего через товарища Наумова.

А в восемьдесят седьмом, когда многие партийные боссы уже задумались о будущем, именно Николай Иванович Наумов стал куратором золота партии на Северо-Западе.

Ах, пресловутое золото партии! Сколько копий было сломано вокруг него за все эти годы!… Ах, тайные счета в швейцарских банках! Ах, кейсы с необработанными якутскими алмазами! Зачарованный обыватель ждал, когда же все это найдется… Президент обещал! А уж наш Президент слов на ветер не бросает… Искали-искали, искали-искали… ух, как искали!… Не нашли, только зазря запыхалися.

— Так, может, вы это… плохо искали? А? — допустим, спросил бы обыватель.

— Не-а, мы хорошо… по всем закуткам прошлись. Нету, бля! — ответили бы ему.

— Ну ни хера себе! Может, его и не было?

— Видать, бля, не было… А на нет, братцы, и суда нет. Извиняйте.

Вот так: искали, а не нашли.