Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

То ли свежий воздух на приживалу действовал, то ли он просто любил бесить меня.

— Ой, заблудился я, заблудился. Не могу найти выход из этого леса. Кто бы мне помог!

Григорий причитал с видом брянского Ди Каприо. То есть, актеру, которому не дали и точно не дадут Оскара. Его голос заметно дрожал, но и это еще было половиной беды. В отличие от облика, тембр беса совсем не изменился. Поэтому мы получили крохотное существо, которое говорило голосом пропитого мужика.

— Заткнись! — шикнул я Григорию.

Благо, тот и сам понял, что дал маху. И замер, подтянув на себе спадающие штаны. Вот еще один просчет. Мазал я беса много где, но не прям везде. Будем надеяться, что лешачиха не обратит внимания на первичные половые признаки, которые изредка светил Григорий.

Я понимал, что вскоре со мной произойдет нечто необъяснимо ужасное. Например, в мой дом врежется самолет, случится зомби-апокалипсис или цена на любимое пиво поднимется на десять рублей. В общем, какой-то невероятный кошмар.

Потому что именно сейчас мне… повезло.

Лешачиха не обратила на промашку беса никакого внимания. Скорее всего, не услышала. Но она почувствовала его. Задрожала всем телом, как собака, почуявшая утку на болоте. И обернулась, глядя высохшими глазами будто в пустоту. А я понял — вот оно. И едва не затрясся от страха и нетерпения.

Сработало ли? Ритуал обратил взрослого беса в кроху. Клюнет ли на подобное лешачиха. Ведь Григорий так и остался бесом, нечистью, по сути. Понравится ли чудовищу новая игрушка? Или кого-то прямо сейчас порежут на ремни желтыми ногтями?

Моя черепушка разрывалась от многочисленных вопросов, тогда как нечисть медлила.

Теперь она поднялась полностью, склонила на бок голову, словно раздумывая. А затем… Затем лешачиха, чуть косясь и шатаясь, сделала шаг по направлению к бесу. Григорий тихонько ойкнул и посмотрел на меня.

С той невыразимой тоской, какой глядят первоклашки после первого учебного дня на родителей. Ибо понимают, что эта бодяга на одиннадцать лет.

В нашем с Григорием случае, все закончится значительно раньше.

Но в глазах беса действительно плескался искренний и первородный ужас. Даже какой-то коктейль из неведомых эмоцией, какие Григорий прежде не испытывал. Если выберемся отсюда, он неделю просыхать не будет. Это точно.

Я прижал палец к губам и показал ему знак ОК. Григорий с видом осужденного на смертную казнь, опустил плечи и повернулся к лешачихе.