Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мойра надела то самое черное платье, которое ей дала София для римского ресторана. Выйдя из спальни, она столкнулась с Софией.

– По-моему, это неплохая идея, Мойра.

К ним подошла Тереза.

– Мойра надела свое черное платье, – сказала ей София, – помнишь, с того вечера в «Сан-Суси»? А ты привезла свое, Тереза?"

"Он появился неожиданно, как будто возник из воздуха – свесился с перил лестницы, опустив светло-русую голову на сложенные руки. Тереза и Мойра видели, как София подошла к нему и встала рядом.

– Правда, Мойра прекрасно выглядит, Джонни?

Не в силах смотреть на него, Тереза поспешно ушла к себе в комнату, но и оттуда слышала его голос:

– Да, тебе очень идет, Мойра. А ну-ка повернись, дай я на тебя полюбуюсь… Какое платье! Это что же, одно из творений Нино Фабио, София?

– Да…

Лука засмеялся, многозначительно взглянув на Софию, и стал подниматься по лестнице. Она видела его стройную, поджарую и мускулистую фигуру, но в ее взгляде не было ничего сексуального. Просто ей вспомнились слова Пирелли о том, как он силен: рана Нино Фабио была так глубока, что оказались рассеченными даже мышцы спины… Лука оглянулся и бегом побежал наверх, радуясь, что она не видит, как он хочет ее.

Все его тело пылало огнем желания.

Платье Терезы помялось в чемодане, и она нервно приглаживала его руками.

Роза попыталась завести разговор и произнесла срывающимся голосом:

– Мама, может быть, ты сыграешь на рояле? Это «Стейнвей». Иди поиграй, а я пока переоденусь… Мама?

Тереза взглянула наверх, однако Луки уже не было.

– Я подожду тебя здесь, Роза.

– Нет, иди вниз, – прошептала девушка. – Мойра сама не своя.

Тереза послушно спустилась в гостиную.

– Хочешь, я поиграю на рояле?

Мойра вздрогнула, как испуганный кролик, и обернулась:

– Что?

В кухню долетали звуки рояля, но Грациелла не узнавала мелодии. Она стояла, слегка склонив голову набок, и мысли ее витали в прошлом. Ей вспомнился голос Роберто. Он со смехом говорил, что никак не может помыться: ванная все время занята.

Вспомнились веселые голоса детей, играющих на лестнице. Но она не хотела вспоминать их мертвые лица и сплетенные руки – нет, не сейчас, еще не настало время… Она подошла к Софии, словно ища у нее утешения.

София измельчила в крошку несколько таблеток валиума и могадона с помощью дробилки для чеснока.

– Где твой носовой платок, мама?

Грациелла достала из кармана чистый кружевной квадратик и протянула Софии.