Name: Бешеная
Author: Александр Александрович Бушков

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

"В определенном смысле эти дачи – неплохая ловушка. Машина оттуда может уйти по одной-единственной дороге, которую легко перекрыть. Параллельная дорога – по ту сторону сопок, к ней придется пробираться по тайге, километра два. Путний снег, правда, еще не выпадал, но все равно, по темной чащобе не больно-то разбежишься…

Мимо потянулись темные, пустые дачи – богатые и не особенно. Больше было фанерных курятников, воздвигнутых в застойную эпоху, место считалось не особенно и престижным, потому что его периодически накрывали промышленные выбросы, а в особо невезучие дни смог висел жуткой сизой пеленой.

Ну, наконец-то! Паленый притормозил перед распахнутыми двустворчатыми воротами, медленно въехал во двор, затормозил рядом с полудюжиной машин.

Даша вылезла и откровенно огляделась. Это была, собственно, не дача, а деревенский дом с пристройками, богатое подворье – огромный огород (где, сразу видно, никто в этот сезон не ковырялся), дом-пятистенок, банька в глубине, высоченный то ли амбар, то ли бывшая конюшня.

Все сложено из потемневших, старых бревен лиственницы, способных просуществовать еще лет двести. Явно дореволюционная «фазенда». В Шантарске их можно было пересчитать по пальцам, но все же торчали кое-где по окраинам, невольно внушая уважение к прадедам. Кажется, в этом конце при последнем государе обитали старообрядцы, непревзойденные шантарские пчеловоды и огородники. Надо же, сколь злобная ирония судьбы получается – истово верующих сменили христопродавцы, старые хозяева, должно быть, в гробах ворочаются на сровненном с землей дореволюционном кладбище.

Ага! – тут же сработала у нее ассоциация. В одном из подметных писем грозившие сатанистам всеми небесными и земными карами казаки как раз и упрекали дьяволопоклонников в «осквернении некогда осиянных духом истинного православия мест». Что это, звонкая фраза, чистая теория, или лампасники кое-что выведали о сатанистских «малинах»?

Даша прислушалась – где-то в одном из строений весело повизгивала собака.

В доме определенно кто-то есть, но занавески плотно задернуты, свет едва пробивается, и оттуда не доносится ни звука…

Хрумкина повела ее в дом. Электричеством там и не пахло – повсюду горят знакомые черные свечи: и в прихожей, и в большой горнице, где на стене, на видном месте (явно в бывшем «красном углу») красуется отлитая из меди рогатая физиономия высунувшего язык черта.