Name: Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)
Author: Василий Головачёв

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Наблюдать за этой необычной суетой было интересно, но у «капсулы душ» Прохор-Данимир была иная миссия, поэтому, убедившись, что экзот-мир девяти девяток ещё не является границей явленного материального экссудата и вполне устойчив, Данимир послал «капсулу» в глубины Числовселенной в поисках запредельного мира, ниже которого начинались настоящие не представимые воображением Бездны.

Метод ориентации, предложенный Прохором-44, действовал безотказно.

Хотя Данимир мимолётно признался самому себе, что без помощи математика не смог бы так быстро овладеть методом «асимптотического автоприближения», требующим приличного знания математики.

Сначала пределом погружения казался гугол-мир, в котором когда-то побывал Дмитрий Дмитриевич.

Потом вспомнились более экзотические числа: число Скьюза, равное десяти в десятой степени, а результат возведения возводился в десятую степень — возведённый ещё раз в куб, асанкхейя — десять в сто сороковой степени, число Кармайкла, число Серлукья, равное количеству его романов о задорах, возведённое в половину бесконечности.

Можно было нырнуть и в один из миров, рождённых этими числами, близкими к пределу квантования непрерывных геометрий — по утверждениям ДД. Но Данимир остановился на праславянском числе тьма, выражавшем порог перехода Яви в Навь.

ДД упоминал о нём вскользь, как о чём-то недостижимом, и состояло это число: 1010101010…10 — из четырёх миллионов четырёхсот пятидесяти шести тысяч четырёхсот сорока восьми десяток — по числу волос в бороде Даждьбога.

Ни Данимир, ни тем более Прохор-44 не знали, что ждёт их в таких глубинах, существует ли вообще этот невообразимо далёкий мир, поэтому Саблин-11 заранее предупредил спутника, чтобы тот был готов к развороту и броску «вверх», к вершинам Числовселенной.

И эта готовность помогла обоим выдержать двойной удар: при выходе в мир невероятной тьмы и при старте обратно.

Всего им удалось продержаться в этом мире ничтожные доли секунды.

Они почти ничего не увидели. Память сохранила не ландшафты, не виды природы, а ощущения и смутные образы.