Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей - Алексей Борисович Сальников: читать онлайн бесплатно, полная версия без регистрации

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но мы тоже все друг друга знали и сохранили эти связи: в моем тогдашнем круге общения были и Андрей Шторх (будущий ельцинский спичрайтер), и Алексей Круглов (талантливый молодой актер, повесившийся в армии), и Виктор Шендерович (молодой режиссер Театра юных москвичей во Дворце пионеров, куда все мы бегали смотреть “До свиданья, овраг”), и Татьяна Малкина (впоследствии победительница путча), и Алика Смехова (впоследствии кинозвезда), и десятки таких же акселератов, которые теперь, увы, в большинстве своем проживают за рубежами Отечества.

Там они тоже не пропали.

Так вот о Тодоровском: он ходил тогда к гипнотизеру Райкову, потому что страдал подростковой бессонницей и паническими атаками, довольно частыми в этом возрасте. Райков был человек очень интересный, во многих отношениях опасный и разнообразно талантливый. Он занимался всякого рода парапсихологией и в том числе Распутиным, это привело его на съемки “Агонии” – фильма, которого как бы не существовало, но на “Мосфильме” он был доступен, и посмотреть его было, в принципе, можно.

Он там и сыграл министра внутренних дел Алексея Хвостова. Я тоже был у Райкова, уже по линии все того же родного журфака, где усилиями Засурского создалась весьма вольная атмосфера – более вольная, чем в первые годы перестройки. Как раз когда я к нему пришел, у него был Алексей Петренко – знакомый с ним именно по “Агонии”, легендарный Распутин, я его тогда увидел впервые.

Райков показывал любимый эксперимент – внушал испытуемым, что они Леонардо да Винчи, и они начинали хорошо (на любительском уровне) рисовать. Я оказался совершенно негипнабелен, потому что мне было очень смешно смотреть, как Райков большим пальцем ноги включал магнитофон, и тот начинал его голосом говорить: “Как легко, как приятно дышать! Глубже! Глубже!” Это “глубже” вызывало у меня тогда – что вы хотите, шестнадцать лет – однозначно эротические коннотации, и я еле сдерживал смех.

Самым гипнабельным оказался самый глупый и тщеславный студент нашей группы, он потом к Райкову долго еще ходил и говорил, что достиг потрясающих результатов. Мне же сразу показалось, что риски тут серьезнее бонусов, но впечатление от весенней ночи, от таинственной мансарды – точней, чердака где-то на Малой Бронной, – от общей атмосферы полузапретности осталось надолго.