Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не приложи он меня о камни башкой своим даром, сам бы эту тупую громадину грохнул.

Привираю чуть, но так надо. Пусть думает, что дело там почти сделано. Но, кажется, уговаривать дядьку не надо. Он уже всё решил.

– Ветродуй – не так страшно, – согласился мужик. – Знатока Суши, что мне про реку рассказывал, слопал ходок, который ускоряться умел. С тем уж точно не сладить никак. Сам я спасся благодаря лишь звериной норе, что мне вовремя подвернулась. Та сквозной была. С другой стороны холма вылез – и на ногу. Ходок небось весь тот холм разрыл.

Что тупые они, тут ты прав.

В этот момент наше относительное уединение нарушили массашки, принёсшие рыжему две глиняных плошки: одну с водой, другую с тёртой репкой и несколько пластинок сушёного мяса. Мужик принял угощение и, не поблагодарив, махнул кошкам, чтобы те убирались.

– Семена-то – йок с ними, – откусил рыжий большой кусок мяса. – У меня отмера хватает, – сообщил он с набитым ртом. – А вот без бобов иное испытание и не пройти можно. В лабиринтах бывал? Сам не бездарь хоть?

– Из четырёх даров два боевых, – не стал я вдаваться в подробности, понимая, что на них у меня просто-напросто не хватит сил.

– Плохо, – хлебнул воды рыжий. – Лучше бы бездарем был. В опасного ходока превратишься, коль что. Может, добить тебя от греха подальше?

Я вздрогнул. Ему мига хватит. И ведь не помешает никто. И не накажет потом. Кошколюды край из гнезда выпрут убийцу. Так себе кара.

– Расслабься. Шучу, – оскалился рыжий. – Тут все при дарах. Из тебя хотя бы мелкий ходок получится.

Ну, рассказывай давай, где там твой ветродуй под камнями лежит.

* * *Ранним утром Ушук лично отправился провожать идуна к ходоку. Лежу, жду, чем поход сей закончится. Рыжий – воин могучий. Но и ходок, даже к месту привязанный, пострашнее иного хозяина леса. Без даров на такого идти, да ещё в одиночку… Ох, припомнит мне дядька ещё мою хитрость. Ведь не все ему рассказал. Про то, что у ходока под скалой только нога застряла, я умолчал. Не хотел пугать рыжего.

День идёт, а ни массахов, ушедших с рыжим, ни самого косматого воина всё нет и нет.

Вот уж и вечер близок. Кошколюды всегда стараются до темноты в гнездо вернутся. Ещё сильнее переживать стал.

И вот на последних лучах заходящего за холмы солнца в яму влетает Шикаш.

– Смерть ходок! – возвещает счастливый кошак. – Идун убить его!

Отлегло. Выяснив кое-какие подробности, наконец-то позволяю себе провалиться в давно уже тянущий меня в себя сон. Первая часть дела сделана.