Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Там – твои коллеги по дозору, уже всё рассказавшие про монастырь. Но, увы, ни одной тайны не знающие. Нужны ещё доказательства?

– Хорошо, я скажу! – перешёл на шёпот Ромуальд. – Дядя уверен, что из крепости имеется подземный ход, скорее всего на дорогу, но может, куда и дальше. Ход ведёт из личной башенки настоятеля, которая пристроена к стене изнутри. Главный монах там живёт постоянно, а с ним его пятеро самых злющих сержантов боевой подготовки, называемые О-Низами.

Туда никто и никогда не заходит из посторонних, но однажды, ещё до эпидемии, дядя подсмотрел, как туда побежала личная полусотня самого настоятеля. Через три часа они, будучи в тылу большой группы путников, загнали тех на плато и там всех пленили.

– Ага! То есть раньше монахи и такое творили?"

"– Очень часто. Это сейчас их очень мало и они никуда не высовываются.

Зато всеми силами, лестью и деньгами пытаются привлечь в свои ряды расплодившихся вокруг разбойников. А раньше они бы их попросту пленили и заставили стать такими же. Сейчас им воинов не хватает, тайным ходом, сколько дядя ни присматривался, уже года три не пользуются…

Виктор решил задать вполне резонный вопрос:

– Почему же твой дядя сам не попытался сбежать через тот ход? Хотя бы во время эпидемии, когда все умирали?

– Побоялся! Там же боевые О-Низы, лучшие воины монастыря! Сразу пять наставников по боевому искусству! Уж такие все звери!.

Эмиссар отвёл Ромуальда на другой край скалы, приказал лежать на камнях и не двигаться, а сам вернулся к товарищам:

– Слышали? Я почему-то и не сомневался, что некие ходы тут имеются. Раз некто сумел отстроить огромную махину крепости на каменном выступе между двух ущелий, но ему легко было пробить тоннель куда угодно.

Даже специальные машины такие есть, которые грызут камень. Его святость Менгарец о них прекрасно знает и управлять умеет… Но суть сейчас в том, как выяснить: куда ход выводит конкретно? Было бы просто здорово запустить по нему полсотни лучших воинов. Те бы пробрались в монастырь и вырезали всех монахов.