Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Честно говоря, вкус стряпни его матери действительно был ужасен и чем чаще она заходила на кухню, тем больше усилий прилагала и тем больше сбивалась с пути своего прогресса. Се Лянь тоже никогда не готовил, но еда, которая у него получалась, была не так уж плоха. Казалось, это можно объяснить только природным талантом. Тем не менее, Се Лянь все же взял тарелку и сел за стол, чтобы честно съесть ее содержимое. В любом случае, сейчас он не чувствовал вкуса того, что ел.

По крайней мере, единственным утешением во всем этом было то, что, хотя он был уверен, что с ним покончено и король в ту ночь все слышал , судя по тому, как шли дела в последние несколько дней, не похоже, чтобы его родители знали об ограблении. Иначе, судя по темпераменту короля, он бы уже давно начал на него орать. Фэн Синь тоже никогда не скажет им об этом, так что Се Лянь пока мог расслабиться.

Пока он думал об этом, Фэн Синь внезапно поднялся на ноги и Се Лянь резко спросил :-Что ты делаешь?

Фэн Синь схватил свой лук и сказал.

-Мне пора идти на работу.

Се Лянь тоже встал:

-Я пойду с тобой.

Но после минутного колебания Фэн Синь сказал:

-Забудь об этом.Просто отдохни еще немного.

Хотя Фэн Синь больше не задавал вопросов, Се Лянь все еще чувствовал себя неловко, как будто теперь, когда он узнал об этом,между ними уже ничего не будет как прежде.

Каждое слово и каждый взгляд Фэн Синя, казалось, приобретали другой смысл, требующий более глубокого толкования. Се Лянь покачал головой и вздохнул:

- Позволь мне быть честным с тобой.Я не в состоянии совершенствоваться прямо сейчас.

Фэн Синь казалось,ожидал этого и склонив голову, не нашелся, что сказать. Се Лянь продолжил:-Вместо того, чтобы гнить внутри дома,я тоже мог бы пойти выступать, так что я мог бы, по крайней мере, заработать немного денег….

по крайней мере, я не …

По крайней мере, он не был калекой.

Но по какой-то причине он не мог заставить себя произнести последние два слова. Возможно,причиной тому было то, что он действительно чувствовал себя калекой и не осмеливался так легко говорить об этом.

Фэн Синь все еще с тревогой в голосе произнес :

-Я вполне могу сделать это сам.