Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Уж пытались. Но ни у кого не получилось.

Несколько человек были мертвы, а их трупы отданы на растерзание хищникам.

Он бы убил всех, кто ходил за ним по лесу в безуспешных попытках найти и задать какие-то вопросы, но слишком отчетливо понимал, что уже не Вторая Мировая война, когда люди гибли сотнями и тысячами пропадали.

Рано или поздно обратят внимание на то, что люди стали бесследно исчезать именно в этой местности, и сложно будет все списать на хищников.

А потому нужно было менять тактику и просто прятаться.

Зверь умел это делать в совершенстве.

Вот и сейчас он незаметно растворился в кромке леса, стремительно углубляясь в него по тем маршрутам, которые он продолжил заранее, зная, что никого не встретит на своем пути, и никто не потревожит его одиночества."

"Он провел в клетке всю осознанную жизнь и часто мечтал о том дне, когда вырвется на свободу.

Зверь думал, что опьянеет от этой свободы и своей радости.

А оказалось, что он настолько привык быть взаперти, что даже сейчас предпочитал спать не под открытым небом, а в расщелине, где нашел углубление для себя.

Он помнил, что снег должен быть холодным, но холода уже очень давно не чувствовал.

Он знал, что огонь от костра должен согревать, но в тепле уже не нуждался.

Зверь был универсальным солдатом, которого выводили, как особенную породу, о которой было неизвестно ничего и никому.

Только те люди в лаборатории знали о них.

Сначала ему подобных было около пятидесяти.

Каждый подписал бумаги и был проверен на то, что его никто не будет искать.

После первых лабораторных манипуляций погибла почти половина.

Никто не жалел биоматериал.

Трупы просто сожгли и вычеркнули выбывшие цифры, присвоенные каждому.

Затем их было около двадцати, и каждого держали в отдельной камере.

Зверь смутно помнил, как менялось его восприятие мира от одной лабораторной манипуляции к другой.

Сейчас ему казалось, что он всегда слышал голоса на километры вокруг и мог видеть в темноте.