«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион» читать онлайн

Мы их бросаем в бой, когда еще штабы полков толком не сформированы. Зачем тебе штабная писанина? Принимай стрелковый батальон и бей врага. Добывай славу в бою. На тебя товарищ Сталин смотрит.

Орлов заикнулся, что он майор и досрочно закончил академию. Это был намек, что он заслуживает более высокой должности. На что был получен короткий и резкий ответ:

– У меня взводами сержанты командуют, а ротами младшие лейтенанты. Вот и покажи свою выучку, товарищ майор.

Орлов глянул на простенький портрет Сталина, висевший в блиндаже командира дивизии, и послушно козырнул.

За месяц с Сергея Орлова слетела вся ненужная шелуха несостоявшегося карьериста. Сначала в батальоне было шестьсот человек, потом триста, затем осталось меньше ста. Обходя заснеженные траншеи, он окликал своих солдат по именам, а они отвечали ему по-свойски:

– Ничего, товарищ майор. Держимся. Водку скоро подвезут?

– Вечером. С патронами как?

– Пока хватает.

Вечером Орлов пил ту же водку с лейтенантом и старшиной, а второй лейтенант дежурил в траншее и будил засыпающих солдат.

Академик-майор уже не думал о должностях, ел вместе со всеми жесткую вареную конину, когда прервался подвоз продовольствия. А однажды полдня заменял пулеметчика, выпустив из «Дегтярева» штук пятнадцать дисков. Он видел, как падают пытающиеся контратаковать окруженные немцы, и злорадно смеялся, когда они откатывались, оставляя на снегу трупы.

Смелость майора оценил командир дивизии.

"Хотелось шагать дальше, наносить врагу умелые дерзкие удары. И вот она, Белоруссия, жесткий командующий фронтом Иван Черняховский, самый молодой из командующих. Перед наступлением получил напутствие:

– Надеюсь, что полк и его командир себя проявят.

– Так точно, товарищ генерал армии, – козырнул Сергей Орлов.

Хотя слова насчет «беречь людей» воспринял как дежурную присказку. Когда в Красной армии на потери оглядывались? Главное – бить врага.

– Везунчик! – переговаривались штабные. – Тут до седых волос никак «майора» не получишь, а наш орел в тридцать лет к генеральским лампасам подбирается.

– Шустрый парень, – соглашались сослуживцы.