Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Нет, — ответил голос, — ей открыл дверь, остальное сделали сообщники. Ограбили, убили.

— Шлюху…

— Уже. Как глубинная бомба, сначала нырнула, потом взорвалась, — вежливо перебил голос.

— Хорошо, — ответил «маникюр», — подыщите замену.

— Слушаюсь.

Российское посольство предоставило все необходимые сведения о Валиеве. Из них следовало, что господин Валиев занимается небольшим нефтяным бизнесом. Большая часть дохода идет на благотворительность — оказание помощи бедным эмигрантам-соплеменникам и их семьям.

Потому на счетах в банках имелись деньги не только от продажи бензина, но и добровольные пожертвования от богатеньких братьев по вере.

— Классика! — машет рукой Удальцов, — по Ильфу и Петрову. Собрать деньги в помощь голодающим детям, а потом закупить оружие для мусульманских бандитов.

— И себя, дорогого, любимого, не забыть, — усмехается Велетнев. Барабанщиков шуршит распечаткой плана дома:

— Вилла — обычная типовуха.

Повезло.

— Мансарда есть? — спрашивает Удальцов, не подходя к столу.

— Есть, — отвечает Велетнев, внимательно всматриваясь в план, — и спальня в мансарде. Видать, басурман на звезды любуется пред сном.

— Тогда дело в шляпе, осталось разобраться с охраной. Этим займитесь вы оба, а я похлопочу насчет транспорта и оружия.

Машина стремительно глотает ровную ленту шоссе. Двигатель чуть слышно завывает на подъемах. Возле каждого поста полиция останавливает машину.

Трое крепких молодых людей в салоне вызывают подозрение. Приходится показывать документы. Это раздражает одного, самого крупного и свирепого на вид.

— Какой-то ты чувствительный стал, Михаил. Брось, ерунда это все, — недовольно говорит Удальцов, — не стоит так раздражаться из-за повышенного внимания служивых.

— Меня раздражает только внимание мужиков, — отвечает Велетнев, — женщинам можно.

— Даже тем, что в форме? — ехидно уточняет Удальцов.

— А что, не бабы, что ли?

— Не так уж у них тут и чисто, — вмешивается в разговор Барабанщиков.

— Ты о чем? — удивленно поворачивается Удальцов.

— В их кино все красиво: города все как шампунем вымыты, трава только что покрашена, а женщины — все красавицы! На самом деле все не так.

— Верно смотришь, Василий, в корень, — отзывается Велетнев за рулем, — скоро еще хуже будет.

— Почему? — удивляется Василий.