Name: Человек в чужой форме
Author: Валерий Георгиевич Шарапов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Не желаете вернуться к прямым обязанностям?

Глава 18

Целый день Оля морально готовилась к тому, чтобы поговорить с мамой: не поговорит ли она с Кузнецовым, не замолвит ли словечко за Николая. Беда в том, что прекрасно известно, как мама относится ко всему, что хотя бы каким-то образом напоминает кумовство и протекции. Она обязательно начнет говорить о том, что это тупиковый путь, что человек сам должен прокладывать свою дорогу по жизни, что если прямо сейчас не складывается так, как хочется, то, значит, прямо сейчас ты нужнее в другом месте.

Оля сто раз пожалела о том, что поддалась на умоляющие Колькины взгляды. Чем ближе к вечеру, тем больше она нервничала, а то и трусила: «Ну вот как тут подступиться? «Мамочка, не могла бы ты поговорить с товарищем Кузнецовым, может, убедит он командование вэ-чэ пристроить Николая ну хотя бы на лето»… Как-то очень некрасиво это смотрится. Да еще выступил он не к месту, жену помянул. Промолчать бы в худой час, а он языком метет. Ладно, попробую, спрос не беда, в конце концов, он сам говорит, что мастера его хвалят, он умеет работать».

Она один раз прикинула на бумажке, что имеет смысл сказать, потом второй раз — и разорвала программную речь. Рассердилась и решила: скажу, как есть, а не выйдет — ну и что?

Дома, на удивление, никого не было. Оля вспомнила: мама говорила, что на сегодня назначена комиссия по приемке дороги. Уже отремонтировали ее военспецы, да еще и с опережением графика. Ну и что, что комиссия, не могут же ее до вечера проводить. Глупо же, ничего не видно, а на часах уже восемь…

Оля, расположившись за столом, попыталась сосредоточиться на картинах разложения, описываемых в произведениях дореволюционных писателей, в сотый раз приступила к штудиям повести Гарина-Михайловского.

Попытке уразуметь суть страданий инженера-путейца Карташева она уяснила лишь то, что с одной подводы поставщикам полагалось по два рубля, а полиции при строительстве дороги — по двадцать пять, плюс за особые происшествия.

— Особые происшествия, — бездумно повторила Оля и снова глянула на часы.

Сосредоточиться не получалось, взгляд постоянно сам собой переползал со строчек на циферблат ходиков.

Вот уже время к десяти. Все в доме угомонились, лишь тикают часы, неуместно громко.

«Товарищи дорогие, куда мама запропастилась? Начинать ли нервничать?»

И тут издалека послышался гул машины. Оля подошла к окну: так и есть, автомобиль, черный, большой, с яркими фарами, причалил к их подъезду. Однако двери не открылись, никто не вышел.