Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В купе поезда мы столпились около окна. Разглядывали одиноко стоявшую на перроне Настю. Гримасничали, махали Бурцевой руками (переговаривались с ней жестами). Девчонки размазывали по щекам слёзы, Кирилл и Артурчик тоскливо вздыхали. Поезд вздрогнул и тронулся с места — плачущая Бурцева уплыла в сторону.

* * *По пути в Новосоветск воспоминания о столице и о наших приключениях в Москве постепенно сменились разговорами о делах насущных: о скором начале учёбы, о планах на грядущие праздники (двадцать третье февраля и восьмое марта).

Прохоров заявил, что явится в общежитие только тридцать первого января вечером — до этого времени он поживёт «у отца». Торопова и Кирилл решили, что вернутся в общагу уже завтра к вечеру. Мы с Леной переглянулись, промолчали.

Шумного веселья на этот раз в купе не было, словно у нас за неделю жизни в столице накопилась усталость от веселья. Кир и Наташа увлечённо обсуждали список купленных в Москве книг, Прохоров рассматривал обложки пластинок.

Мы с Леной подолгу стояли в коридоре плечо к плечу, рассматривали проплывавшие за окном ландшафты. Котова мне шёпотом призналась, что ей понравилось в Москве. Я заверил её, что мы очень скоро туда вернёмся.

Новосоветск встретил нас холодным ветром и мокрым снегом, который уже на перроне отхлестал меня по лицу (будто приводил в чувство после суток почти полного бездействия). Артура Прохорова на вокзале встретил Дмитрий (водитель директора швейной фабрики). Он же на служебной машине отвёз домой и девчонок.

Мы с Кириллом отправились на трамвайную остановку. Но уже вечером я заехал за Котовой на мотоцикле — мы поехали в нашу съёмную квартиру.

* * *"

"Оконные стёкла слегка вздрагивали и потрескивали под напором бушевавшего за окном ветра. Большие мокрые снежинки то и дело врезались в кухонное окно (снаружи). Они на секунду-две прилипали к стеклу. Затем медленно соскальзывали к подоконнику, оставляли после себя мокрые полосы. Витавший в воздухе кухни запах кофе заглушал все прочие ароматы.

Лена мазнула взглядом по стоявшим на подоконнике растениям (хотя мы ещё вечером убедились, что Маргарита Лаврентьевна в наше отсутствие поливала цветы). Поставила на стол чашки, откуда валил пар. Уселась рядом со мной, прижала под столом колено к моей ноге. Посмотрела на папку, что лежала около меня на столешнице. Поправила на своей груди рубашку.

Часы на кухонной стене монотонным тиканьем отсчитывали секунды.