Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— «Девятка» — с улицы Маяковского, дом четырнадцать?!

— Угу…

— А где этого хмыря задержали?

— Вот это, думаю, вам действительно будет интересно…

— Так где? Не томите, капитан.

— Под Тверью.

— Ого!

— Однако он клянется, что в Катове этом вашем никогда не был.

— А машину он откуда угнал?

— Он клянется, что не угонял.

— Здорово! И что ж тогда?

— А просто: увидел новенькую «девятку» сел и поехал.

— В самом деле, просто.

— Да уж… Другим почему-то так не везет.

— А где он ее «увидел и сел»?

— Говорит, что недалеко от Ленинградки.

И твердит, что никакого резона ему нет угон этот на себя брать. Ведь он, мол, не угонял, а только подобрал.

Клянется!

— Да знаем мы цену этим клятвам!

— Ну, тут тоже не все так просто — от других-то угонов он не отказывается. Казалось бы, какая разница: одним больше, одним меньше?

— Вот как?

— В самом деле, зачем человеку брать на себя лишнее? Ведь есть разница: намеренно, обдуманно угнать от дома чужую машину или подобрать брошенную…

— А труп?

— Какой труп?! Никакого трупа хмырь, разумеется, и в глаза не видел.

Клянется, что ничего о Селиверстове не знает и не слышал.

— Ну, это понятно, что он так артачится, — заметила Светлова. — Естественно, что он отказывается от этого трупа. Кому хочется с «мокрым» делом связываться?

— Светлова, а вы, что же, думаете, что труп Селиверстова в той «девятке» был?

— Ага… А как он еще мог из Катова в тверской лес попасть?

* * *Вот именно, как?

Светлова принялась старательно изучать карту.

Да, действительно, если выезжать из Катова на Ленинградку, где хмырь подобрал машину, по нормальным дорогам — получается далеко и долго… Много занимает времени.

Нет, карта не поможет… Светлова вздохнула и села в машину.

Кружила Анна до посинения вокруг этого Катова…

Нашла в итоге такие дорожки, про которые знали, наверное, только местные. С риском угробить собственную машину нашла.

«У Погребижской-то „Гелендваген“, внедорожник, — думала Анна расстроенно, тревожно прислушиваясь, как грохочет что-то в недрах ее автомобиля.

— На внедорожнике-то тут запросто проедешь».

На «Гелендвагене» разъезжает, кстати сказать, Лидия Евгеньевна, в то время как сама Погребижская, как раб на галерах, сидит дома и работает.

Секретарь хорошо водит машину — это Светлова видела.

Может, вполне может быть, что эти буераки и вот такие закоулки и проулки, на которых Светлова сейчас гробит свою машину, Лидии Евгеньевне хорошо известны.

Что, если все было так?..