Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вот самый хрестоматийный пример — Пушкин. Если бы поэт ее не прославил — была бы такая же смешная, как, например, Тушкин или Палкин.

— Но как вы все-таки это делаете? — изумленно прошептала Светлова.

— Ну, вас же уже не удивляют целители, которые, поглядев человеку в глаза и подержав за руку, находят у него что-то совершенно в другом месте — например, больную печень? Пронизывают, так сказать, внутренним взором насквозь человека. Не удивляют они вас?

— Уже нет.

— Или свинка, которая находит под землей трюфели, вас не удивляет?

— Нет…"

"— Ну, а я вот нахожу то, что спрятано в стенах.

Если это прах человека… Короче, это необъяснимо! Я это чувствую. Только и всего.

«Только и всего!» — восхищенно прошептала Светлова.

И потянула носом…

Славный запах бочковых огурцов теперь перебивало другим запахом. Надо же… те же, уже знакомые, замечательные, ах, какие замечательные духи…

Светлова резко обернулась. И просто обалдела… Кадр из фильма ужасов — с кинжалом в руке к ним приближалась детская писательница Мария Иннокентьевна Погребижская!

Конечно, это было безумие с ее стороны, полное безумие — ведь их двое… И Свинарчук не мальчик английский, а в сверхтяжелом весе выступает…

«Да нет, — быстренько взвесила шансы Светлова, — Не такое уж это и безумие… Ведь они с экстрасенсом без оружия, а в руках у Погребижской настоящий — без дураков — кинжал… И, батюшки святы! Не тот ли это — обоюдоострый, из Курляндии, с ромбовидным сечением? Таким острием — чик! — и все… Как Селиверстова… А они со Свинарчуком в этой комнатке без окон, как в ловушке… И на пороге, преграждая единственный выход, явно просто обезумевшая — вот парадоксы времени — детская писательница…»

Светлова поняла: весь этот дом просматривается.

С помощью камер слежения. Весь дом, а не только все подходы к нему.

Погребижская видела, что Свинарчук был в подвале — вот почему решилась на такую крайность.

Значит, то, что в подвале, то, что нашел Свинарчук, — это и есть та тайна — то, чего они боятся больше всего.

Потому и такие предосторожности — с камерами.

Практически гипнотизируя их своим необыкновенным синим взором и даже чуть усмехаясь краешком губ, она медленно пересекала крошечную комнату…

О, ужас!

Светлова надеялась на чудо. Надеялась, что Свинарчук тоже каким-то особым своим паранормальным взглядом, каким-то невероятным гипнотическим воздействием и сконцентрированной силой остановит обезумевшую Марию Иннокентьевну.